Хрустальная ложь

Впечатление не могли исправить ни дорогой великолепно сидящий костюм, ни элегантные очки в тонкой золотой оправе. С другой стороны, может быть, именно особая «харизма» и блестящее образование помогали ему продвигаться по карьерной лестнице на поприще полицейского.

– Здравствуйте, агент Аллен, я полковник Интерпол Челинни. Спасибо, что так быстро приехали, – приглашающим жестом протянул руку для приветствия. – Мой старый знакомый генерал ЦРУ Джеймс Рольф попросил ввести вас в курс дела. Он уверен, вы сможете помочь в расследовании.

Сюда, пожалуйста.

В ярком свете специальных полицейских фонарей Рон Аллен увидел россыпь книг, беспорядочно лежащих на полу, а на передвижной стремянке тело невысокого полноватого человека лет сорока. Его запястья и щиколотки стягивали верёвки. Бесцветные, широко открытые глаза, казалось, сейчас выпадут из орбит. Из приоткрытого рта тянулась тонкая струйка крови. Рубашка из светло-серой фланели, расстёгнутая на груди, одной полой оставалась заправлена в твидовые брюки бежевого цвета.

Казалось, человек решил снять с полки книгу, но неудачно оступился и разбил губу о лестницу, но так только казалось. Книги, беспорядочно лежащие на полу, верёвки, стягивающие запястья и щиколотки мужчины, не оставляли сомнений, что сам он это сделать не мог.

– Так в чём проблема? – агент Рон Аллен повернулся к синьору Челинни.

– Это не всё. Пойдемте.

Полковник Челинни вернулся в холл и направился к другой двери. Это помещение оказалось гостиной. В камине горел огонь, перед ним в кресле сидел крупный мужчина, а напротив него на диване – вооруженный полицейский, одетый в коричневый костюм, который отвратительно смотрелся с синим галстуком.

Его стрижка выглядела так, будто её делала жена в отместку за измену – нелепый щипаный ёжик. Он повернулся на звук открывшейся двери, и тут внимание публики привлекли его усы типа «слизняк прополз». У стены с диванчика поднялась стройная женщина лет сорока, одетая в широкие классические брюки чёрного цвета и свободного покроя блузку нежно-зелёного оттенка. Её крашеные волосы, уложенные в замысловатую прическу, гордо вздымались и походили на пушистого зверька, примостившегося на голове хозяйки. Наряд дополняли яркая алая помада на губах и круглые. довольно страшненькие, окуляры очков, уверенно сидящие на горбинке носа.

– Добрый вечер или лучше сказать доброе утро, – заговорила она хрипловатым, как после простуды, голосом, и её руки нервно сжались в замок.