Домовёнок

Вечером он закупил про запас моющих средств, щёток и тряпок, никак не мог вспомнить, что осталось в шкафу, где тёща держала разную бытовую химию.

Получил сообщение от Инны, ей разрешили пользоваться телефоном, спрашивала, почему мама не отвечает. У Олега сжало и закололо сердце. Он сконцентрировался и стал медленно дышать, растирая грудь.

«Не хватало ещё сейчас коньки отбросить! Девочка моя, что же я могу? Нет, нельзя её волновать!».

Пальцы дрожали, он с трудом попадал по буквам на клавиатуре. Написал дочери, что Ксения в больнице, потому что ей стало плохо, давление упало.

С ней всё в порядке, но врачи оставили понаблюдать. Необходимость вранья угнетала и грызла изнутри. Но он не хотел пугать дочку, да и сам надеялся, что жена ещё придёт в себя.

В квартире тихо и свежо: окна открыты во всех комнатах. Олег первым делом приготовил «завтрак». На подоконнике оставил большую чашку какао и два бутерброда на блюдце. Потом осторожно собрал куски зеркала и смёл оставшиеся осколки в коридоре, аккуратно пропылесосил.

Жаль, большое было зеркало, с рисунком по периметру. Спустился с пакетом звякающего мусора вниз, а когда вернулся – чашка на кухне уже пустая и в разводах от напитка, бутерброды тоже исчезли. Олег с облегчением выдохнул, значит, Домовёнок принял «подношение».

Днём Кириллов занимался рабочими вопросами, просидел полдня за компьютером, разбирая почту. Обед заказал с доставкой. Не забыл налить бульона в плошку и оставить на подоконнике. После отвлёкся на телефонный разговор, через полчаса хотел налить себе кофе и обратил внимание, что обед для домового тоже исчез, и плошка вымыта и стоит в сушилке для посуды.

«Чёртов чистоплюй, чтоб тебя!».

Вечером Олег послушно спустился к контейнеру с почти пустым пакетом. Потом приоткрыл окна в комнате тёщи и на кухне. Вернулся в большую комнату и увидел на краю дивана стопку белья. Простыни и пододеяльники он утром небрежно развесил на балконе и забыл про них. Теперь два постельных комплекта выглажены и аккуратно сложены, уголок к уголку, ни одной морщинки.

Олег почувствовал даже не раздражение, а вскипающую ярость. Его дочка может спать только под сильными препаратами. Куколка-жена, его ненаглядная Ксюша сейчас в коме, обмотанная трубками и утыканная иголками, а эта нечисть тут красоту и чистоту наводит!

Он вспомнил, как не сдержал слёз облегчения, когда экспертиза подтвердила – сексуального насилия над дочерью и женой не было, только попытка удушения и побои.