Краш

Выхожу и проверяю мусорку на входе с тем же результатом. Когда я начинаю рыться в мусорке у КПП, на меня накидывается солдат, но его останавливает знакомый старлей. Аккуратно за край горлышка достаю маленькую бутылку.

— Вот это нужно проверить на отпечатки и на содержимое. У отца не могло быть инфаркта. И на суде он собирался дать показания против Тяпина.

— Ты даже знаешь, кто это был. — Подтвердил старлей. — сейчас организуем. Ты только не вздумай лезть сам к этому типу. Где-то с час понадобится на экспертизу. А если что найдут, его ОМОН возьмет.

— Час? Он уже может быть в аэропорту.

— И об этом позаботимся. — Старлей положил на мое плечо руку. — Держись и не делай глупости. Тебе еще много дел предстоит.

За следующий час я съездил проверить состояние Ольги и остальных. Энжи с Иркой до сих пор шмыгали носами и сидели с красными глазами. Ольгу же выдавали лишь внезапно прорезавшиеся морщины вокруг глаз да заострившиеся скулы. Всего за час она стала выглядеть на десяток лет старше. Посидев с ними минут пятнадцать, я уехал.

Обратный свой путь к колонии я проложил мимо дома Тяпиных. Там все говорило о том, что Тяпа рассчитывает остаться безнаказанным по закону, а от моего возмездия собирается прикрыться толпой наемников. Через час я был возле КПП. Старлей поднялся мне навстречу.

— Ты был прав, в бутылке препарат, который имитирует инфаркт и быстро разлагается. Только при вскрытии все равно нашли следы этой дряни. Группа уже собирается.

— Там в доме куча бандитов-охранников и разных защит во дворе.

Я могу вашим рассказать или показать.

— Сейчас подъедет командир спецгруппы, ему и расскажешь.

Через пару минут подъехал черный микроавтобус, с него вышел коренастый мужик в камуфляже, подошел к нам, внимательно выслушал.

— Если все так, как ты говоришь, то нужно подкрепление вызывать. Еще ждать придется часа два.

— Я могу помочь, если не сдадите меня потом.

— Да чем ты поможешь? — Он скептически скривился.

— Вот этим. — На моей руке зажегся огненный шар. — И не только. А еще я этот дом знаю, как свои пять пальцев.

Спецназовец пристально смотрел на затухающий огонь в моей руке.

— Если твои действия всплывут на камерах, а они всплывут обязательно, все, что я смогу сделать, это сказать, что не знаю, не ведаю, что это было и кто это был. Мои люди скажут тоже самое.

— Мне этого достаточно. Дадите мне минут пятнадцать перед своим выходом.

— Да хоть час, нам только что-то оставь. — Он зло ухмыльнулся. — Пожарку сразу вызывать?

— Как пойдет.