Краш

Пусть твой папаша-чистоплюй в гробу перевернется, что его любимый сынок стал убийцей.

— Видишь, даже ты понимаешь, что моему отцу было бы приятнее видеть тебя за решеткой, а не дохлым. Как он вообще с тобой общался, как ему не противно было дела с тобой вести?

— У него выбора не было. К нему пришли и сказали, что или он работает так, как ему говорят, или случайно до дома не доедет. А когда он собрался бросить все и уйти, пришлось растолковать что и вы с мамашей не бессмертные.

— И ты угрожал жене и сыну друга?

— Друга? — Он злобно засмеялся.

— Я ненавидел его все эти годы! Его, тебя, мать твою! И я ему не угрожал. Для этого есть специальные люди. Тебя же за ножки подержали за балконом и засунул он поглубже и честность свою, и совесть. Не помнишь?

— Не помню. А что же ты за тварь такая? Знаешь, может и лучше будет тебя грохнуть?

— Ты думаешь, что-то изменишь этим? Я винтик немногим побольше твоего папаши. Винтик в огромной системе с очень большими людьми. Грохни, мне плевать, я все-равно не жилец – меня еще до суда уберут.

— Да нет уж. — Из-за моей спины раздался голос командира. — Об этом мы теперь позаботимся. Забирать?

— Еще один вопрос. — поворачиваюсь. — А где Сева?

— Что, упустил? — Смех его стал настоящим карканьем. — Вот оглядывайся теперь всю жизнь, особенно за соплячку свою дрожи.

Я отвернулся, сделал пару шагов к выходу, потом повернулся опять к нему.

— Тяпа, тебе от твоих слов самому смешно. Уж ты-то знаешь, что сынок твой полное ничтожество.

Я вышел под его хриплый вой, перемежаемый проклятьями. Следом вышел командир, оставив с Тяпой бойцов.

— Ну что, домой?

— Да. Успокаивать.

— Знаешь, давай на всякий случай телефонами обменяемся. Мы с тобой в такое осиное гнездо лезем…

Я вернулся к Ольге за полночь. Энжи спала в обнимку с моей сестрой, а Оля курила на кухне.

— Ты же не куришь. — Я присел на корточки возле неё.

— Курила. Закурила после ухода, а бросила, как только узнала, что беременна.

— А закурила чего?

— Из-за тебя.

— Она грустно улыбнулась. — Рука за сигаретой сама тянулась, стоило представить, что меня ждет при встрече. Ты прежний не преминул бы меня уничтожить морально, унизить, растоптать. А потом я увидела тебя с Энжи и у меня появилась надежда, что ты не такой плохой, как хотел казаться. Что я смогу достучаться хотя бы по поводу отца, который думал в первую очередь о тебе. Даже не представляешь, насколько я боялась нашей встречи.