Краш

— Как мало тех, с кем хочется мечтать!

Смотреть, как облака роятся в небе,

Писать слова любви на первом снеге,

И думать лишь об этом человеке…

И счастья большего не знать и не желать.

Призрак принял очертания женской фигуры и негромко продолжил:

— Как мало тех, с кем можно помолчать,

Кто понимает с полуслова, с полувзгляда,

Кому не жалко год за годом отдавать,

И за кого ты сможешь, как награду,

Любую боль, любую казнь принять… (Стихи Эдуарда Асадова, прим.

Автора.)

Монстр оскалился в ухмылке:

— Ты знала?

— Я знаю все, что ты делаешь. Но одно дело видеть и знать, а другое – чувствовать и понимать.

— И ты поняла, почувствовала?

— Немного. Не все. Но, надеюсь, еще смогу.

— Похоже, ты поумнела. — Дедуля озадаченно посмотрел на нее. — Как же мне тебя теперь называть?

Тон призрака на секунду стал жестким и язвительным.

— У меня вообще-то имя есть.

— Ишь, — монстр улыбнулся на всю пасть, — обидчивая стала…

***

Прошел почти год с тех пор, как мы спасли всех потеряшек. Всех до единого. Наша жизнь после напряженного первого года стала спокойно-счастливой. Мы с Энжи сдавали сессии, общались с друзьями, а больше всего наслаждались друг другом и счастьем, что мы есть друг у друга.

Буквально через день мы заходили к Ольге с Ликой, по субботам ездили в спортзал к Никитосу.

Дэн все также был погружен в работу, частенько ему помогала Аэлита, порой давая советы, приводившие его в восторг. Мы естественно, про нее тоже не забыли, как и про Дедулю. С последним мы виделись редко, выбравшись из ущелья, он постоянно путешествовал по своему миру. Аэлита, наоборот, уединилась в своем теперь ущелье.

Не так давно, будучи в форме призрака, она улучила момент, когда рядом больше никого не было, чтобы напомнить мне:

— Ты помнишь, что дал клятву выполнить мое желание?

— Помню. — Я улыбнулся. — Хоть она тебе и не нужна, я и так сделаю все, чтобы тебе помочь. У тебя появилось желание?

— Пока нет, — прозвучало это очень загадочно. — но, возможно, будет.