Краш

Заканчивается это тем, что он загоняет меня на один из тренажеров, объясняет, как правильно выжимать палку от пародии на штангу. Даже пару раз что-то переставляет в недрах этой конструкции, увеличивая с каждым разом вес. А я начинаю понимать, что мне это нравится. Что-то определенно в этом есть. После десятка жимов под похвалы Никитоса, он сам сказал, что его все так называют, появилось уже знакомое сегодня ощущение. Такое же удовлетворение было от осознания, что я хоть в малой части начал понимать Дэна, когда он меня начал обучать своим компьютерным премудростям.

Напоследок больше в шутку спрашиваю:

— И драться научишь?

— Без проблем, но только самообороне.

Вспоминаю одну глупую курицу, которая любит влипать в плохие компании. Спрашиваю уже всерьез.

— И девчонку сможешь научить защищаться?

— Приводи, кого надо, научим.

— Ну, это еще посмотрим, как получится. — Смеюсь. — И как бы мне это боком не вылезло.

— А, это закон. Сделай добро и беги.

Смеемся вместе.

Уже дома, наскоро перехватив что-то, смотрю на телефон.

Пропущенный от Дэна. Поздновато перезванивать. В любом случае утром увидимся. Заваливаюсь спать, почему-то долго кручусь. Вспоминаю сегодняшний день, вчерашний, потом суд и отца. Мысли возвращаются к последним пережитым дням. Приходит мысль, что я мало что помню даже из недавнего прошлого. Снова перед глазами проносится последний прожитый день, игра… Засыпаю под дуэт танцующих на поляне Энжи в купальнике и симпатичной японочки.

Глава 4.

Приручение.

Утро начинается с разбора полетов, точнее, залетов. Дэн хмуро протягивает мне листок.

— Что это?

— Комикс. — Рассматриваю. Рисует эта зараза действительно здорово.

— Я вижу. — Дэн явно не в юморе. — Объяснить не хочешь?

— Что тут непонятного? — Смотрю на листок. — Что объяснять?

Он тушуется.

— Когда это случилось?

— На следующий день после нашего знакомства.

Говорят, язык мой – враг мой. А как сказать тоже самое про руки? Не из задницы, это факт. Рисует чертовски похоже.

На последней картинке кулак прямо движется. Вот только с пропорциями у нее что-то… На той же, последней, я в два раза больше, чем она сама. Халк какой-то. Жаль, поскромничала – эпического пинка циклопом обувной промышленности на этом шедевре нет.

— Почему не сказал?

— О чем? Разрулили, и ладно. Или ты бы добавлять пошел?

— Нет. — Он потух, уселся на стул. — С меня еще тот драчун. Тебе спасибо.

Помолчав, он с усталой ухмылкой продолжил.