Краш

От двери разворачиваюсь.

— Дэн, а на твой вопрос я не знаю ответа. Просто моя жизнь разделена на до и после. Знаешь, с кем бы я себя сравнил после нашей встречи.

— С кем?

— Мультик помнишь: «Ты чего, вчера родился? – Неа, сегодня!»

— Иди, теленок, пока твоя телочка еще кого-то не забодала.

В этот раз Энжи смирно занималась и никого не обижала. Ну как смирно – в полный контакт отрабатывала на ринге удары ногами и руками по толстому мягкому щиту, который держал Никитос. Они прервались и Никитос вручил эту ручную грушу мне.

— Вот это и будет сегодня твоей нагрузкой. Можешь немного поуворачиваться и потолкаться этой штукой. Я уже малость упарился. Это ты ее раздраконил?

— Не, есть добрые люди.

— Так сюда их, чего я должен страдать?

Энжи чмокнула меня и спросила:

— Ну, как у меня получается?

— Во-первых, красиво, а во-вторых, наверно, неплохо, раз никто не рискует комментировать.

После первых ударов она остановилась.

— Так не интересно.

— Почему?

— А мне тебя жалко бить. Я после каждого удара задумываюсь, не сделала ли я больно своему Крашику.

Лучше буду грушу колотить.

— Могу помочь с этим, — здоровый накачанный амбал, оказывается, наблюдал за нами, —только чур мимо мата специально не целиться. Мне моя морда целая больше нравится. Тем более у меня и опыта побольше.

Видя, что я всматриваюсь в его лицо, спросил:

— Не узнал?

— Он из тех двоих, — Энжи подошла поближе, — что с придурком в универе твоем были.

— Угу. — Парень пролез на ринг, удивительно легко проскользнув между канатами.

— Я сразу тебя узнал. И напарника предупредил, что свой, не ломать. Он потом спасибо сказал. Мы уволились сразу, как домой довезли этого урода. Вот уж придурок так придурок. Он достал давно нас, а это уже край был. Спрашивать, что это было, не стоит?

Я кивнул. Он улыбнулся и повернулся к Энжи.

— Ты, красотка, для девочки знатно дерешься, вот только тебе не с девочками теперь может предстоять драка, а с шайбами побольше меня. Так что я показываю – ты повторяешь. И самое главное помни, что во мне весу в два раза больше, если не в три, а силы в десять.

Лучше не попади по мне, но не подвернись даже краешком.

Он обернулся:

— Не успокоится этот гавнюк. И папаша людей ему обещал.

— Каких людей?

— Наемники. Отморозки, которые на любые дела подписываются. Мы-то с корешем простые телохранители и в откровенное дерьмо не лезли. А тем плевать. Кстати, и сыночка теперь они охраняют. Чистеньких там не осталось.

— Спасибо, что предупредил.