Недосягаемое

«Ой, только посмотрите на этот симпатичный домик! Окошко ещё светится, значит, там не спят. Пожалуйста, оставайтесь на связи и мысленно поддерживайте меня в моих устремлениях, ведь сейчас состоится первый контакт с местным населением…»

Глава шестая. Серомордая харя

До наступления ночи оставалось всего каких-то восемь-девять часов, но Аксёнов-старший уже сдал позиции. Вместо того, чтобы разобрать продукты и озаботиться каким-никаким поздним обедом, а то и ужином, Тарас Георгиевич вытащил из сарайчика раскладушку и с довольным кряканьем улёгся сверху.

Более приземлённый Витька только головой покачал и, заправив газонокосилку, взялся подстригать достигшую критических семи сантиметров траву. Причём подстригалось бы ему гораздо легче, если бы не беспрестанные комментарии и поручения отца. То подушку ему из летней кухни вынеси, то баночку холодненького выкати, то разыщи колонки и блютуз вруби…

Хотелось плюнуть на всё и, бросив покос, скрыться в доме, но Витька подозревал, что разлюбезный родитель достанет его и там.

Покачивая волосатой ногой в сланце и почёсывая не менее сдобренное шерстью пузо, Тарас Георгиевич во всю глотку распевал песни по типу «Возьми моё сердце, возьми мою душу» и «Если б не было тебя», одновременно с тем умудряясь помыкать Витьком и одобрительно порыгивать.

— Хорошо на даче, скажи ж, Витька? — уже в который раз вопрошал Тарас Георгиевич, присасываясь к горлышку. — Город — это, конечно, хорошо, но дача… Дача — эт другое, верно, Витька? Тут и дышится легче и вообще замечательно… Будем здесь с тобой жить-поживать да добра наживать, как в сказке.

Витька скептически посмотрел на разомлевшего от выпивки отца и покачал головой: если в «жить-поживать» ещё можно было поверить, то в «добро наживать» — едва ли. Так и не дождавшийся сыновнего ответа, Тарас Георгиевич обиженно крякнул, после чего запустил пустой жестянкой в ворота.

— Пап, не сори, пожалуйста, — со вздохом попросил Витька.

— Валяется — поднимешь, — пьяно захихикал тот и по-барски прищёлкнул пальцами: — Чёт холодненького захотелось… Вить, ты это, посмотри в холодильнике, там должна стоять пара баночек с пивком.

Зная отцовские повадки, пришлось метнуться, иначе началась бы «вторая стадия» из разряда «уважаешь — не уважаешь» с обязательным воззванием к отцовству, породившему на свет такого неблагодарного сына как Витька и нежеланием поднести стакан воды в гипотетической старости.