Недосягаемое

Твои родители могут сколько угодно отрицать очевидное, но доверься мне, Мастеру со стороны, прожившему более сотни лет.

Когда исповедующий Свет намеренно создаёт проклятое творение — это значительно подтачивает его силы. В случае с Азарином Ландау таких проклятых вещей было целых четыре, причём проклятия сыпались друг за другом. Неудивительно, что ваш Дар ослабел и едва не выродился.

Твоя задача, Давид, проста и сложна одновременно: отыщи творения, проклятые Азарином, и развей довлеющее над ними проклятие.

Помни, что это не только долг потомка славной фамилии Ландау, но и последний шанс вернуть утраченную Искру…»

Осыпавшаяся пеплом бумага стала полнейшей неожиданностью, но главное Давид уяснил: нужно снять проклятие. Причём сделать должен это он сам, как потомок Азарина.

И всё же… где искать проклятые творения прадеда?..

Родителям либо ничего не известно, либо они ничего не скажут. Любые упоминания о якобы довлевшем над Ландау проклятием неизменно заключалось в кавычки.

Вроде, как и нет никакого проклятия и все россказни о нём просто досужие байки завистников.

«Смешно», подумал Давид. «Проклятия нет, но Мастерство по-прежнему угасает. Могли бы просто взять и развеять его, так нет же, бережём честь и славу Ландау! Только вот такими темпами не останется ни чести, ни славы, ни даже фамилии…»

Находись в распоряжении Давида прадедовский дневник, записная книжка или, на худой конец, ежедневник, он бы в два счёта вычислил проклятые скульптуры.

Имелись ещё семейные хроники, но к ним обратиться можно было разве что от полнейшей безысходности.

«Ландау Азарин Ефремович — длиннющий перечень достижений, Ландау Даниэль Азаринович — перечень достижений поменьше, но тоже внушающий уважение, Ландау Оз Даниэлович — просто солидный список на две страниц, Ландау Давид Озович -…»

Ну да, на нём, Давиде, всяческим спискам придёт конец. Хорошо, если вообще напишут два слова, а то и вовсе поставят точку, эдаким надгробием, венчающим вековечную историю Мастеров семейства Ландау.

Зато книжка получится вполне себе ничего, поучительная.

Мол, не проклинай творения свои и да не проклят будешь, все дела.

«Был бы у меня перечень дедовских заказчиков», продолжал напряжённо размышлять Давид, грызя ноготь большого пальцам. «Даже в „Истории“ перечислены лишь наиболее известные его работы и указано примерное количество, но кто знает, сколько мелких и частных заказов Азарин выполнил».