Недосягаемое

— Знаешь, у меня никогда раньше не было друзей, — застенчиво призналась Зойка, от души сморкаясь в ветхий рукав. — Ты — первая. Обычно ведь как? Зойка-воровка, Зойка-прошмандовка… Ни одного доброго слова, никогда. А ты… ты — другая, РуРу. И мне совсем неважно, что ты на самом деле чертиха из Франции. Или то, что ты однажды потребуешь в уплату душу. Обычно ведь как? Друзья завсегда делятся.

Чуть погодя притопал и хмурый Витька. Пришёл не абы как, но уже подготовленным: подмышкой одной руки — скатанное покрывало, в другой руке — пакет со съестными припасами.

В отличие от бедной Зойки, он разжился не только бутербродами, но и чаем в термосе, и россыпью карамелек.

— До чего же ты глупая, — вздохнул Витька и Зойка встрепенулась, приняв его слова на свой счёт, но паренёк уже стучал пальцем по каменному лбу горгульи: — Глу-па-я! Или как говорят в вашей Франции… минутку, загуглю. Ага, stupide. Idiot! Imbecile!

Витька рухнул на брошенное на землю покрывало и, глянув на Зойку, похлопал рядом с собой.

Мол, присаживайся. Кое-как встав с корточек, девочка бухнулась туда же и, вытянув гудящие ноги, уставилась в по-осеннему хмурое небо. О чём следует говорить с мальчиками в таких донельзя странных ситуациях, Зойка понятия не имела, поэтому сочла за лучшее промолчать.

— Замёрзла, наверное? — Витька первым нарушил неловкую тишину и, наполнив пластиковый стаканчик чаем, передал его Зойке. — На, выпей. И угощайся давай. Что ты как чужая?

— А разве нет? — робко спросила Зойка, вгрызаясь в дармовой бутерброд и торопливо запивая его чаем.

— Верно ты вчера сказал, я — «та самая Костенко, что по дворам шастает». Не чета ни тебе, ни твоей заморской чертихе.

— Вовсе она не моя, — резко ответил Витька. — Просто… просто беспокойно мне за неё, вот. Раньше всё как-то проще было, понятнее, но с появлением РуРу… уже ничего не просто и уж точно не понятно. Тут не Париж, конечно и маловероятно, что с ней что-нибудь случится, но всё же…

Послышавшиеся голоса прервали неуклюжие признания Витьки и они с Зойкой, не сговариваясь, вскочили на ноги.

Деревенские редко захаживали на кладбище, а если таковое и происходило, то явно не от большого ума. Скорее уж, от распития горячительного, что в любом другом месте грозило выволочкой от родных, а то и штрафом от полицейского.

Вот и сейчас деревенский оболтус Михай со своими дружками, Сёмкой и Дэном, решили, что лучшего места чем погост, им вовек не сыскать.