Риан O`Ши и ящик Горманстонов

Чтобы ты не боялся, что я там один, мы попробуем все.

Не ругайся, Бобби я привязал, он ничего не разобьет.

Риан».

Теперь можно было спокойно идти испытываться. Правда, я не собирался, потому что папа говорил, что меня в университете не переживет. Но, видимо, это судьба.

Когда мы выпили зелье, поделив его на троих, как смогли, Дугала уже пришлось тормошить, чтобы не спал. Нам надо было заснуть вместе. Поэтому мы вспоминали таблицу умножения на семь, а потом города в графстве Эддингтон. Их там много, и каждый называется как-то вроде Ллеугтыщтылаунааалох.

А когда открыл, то стоял на камнях, а передо мной была дорога вверх. И вокруг — темная улица старого города. Дома такие, как рисуют в книгах сказок и фильмах про средние века. Маленькие, покосившиеся, с балконами, виснущими над головой. Почему-то вокруг была ночь, и над крышами висела серая луна, круглая, щекастая какая-то. Лучше бы мы в мой сон попали, честное слово, у меня обычно поярче и повеселее.

Но сказать это стоявшему рядом Дугалу я не успел.

Потому что мне стало очень смешно, когда я нас рассмотрел. На Дугале была ночная рубашка, как в старину, до пят, и ночной колпак. Он был похож на привидение и еще на старика Скруджа из хорошего фильма, где дед был злобный и жадный, а потом провалился во что-то вроде местного Междумирья и вышел оттуда добрым и щедрым, стал танцевать и дарить подарки. Вот для Флая и Ди это фильм, а мама мне эту книжку как-то читала, когда мистер Диккенс ее только написал.

Я не стал думать сейчас о маме, потому что это грустно очень. И посмотрел на остальных. Ди была в розовом платье принцессы и с маленькой короной набекрень. Она сделала шаг и чуть не упала, потому что встала на шлейф. Я помог ей завязать шлейф вокруг пояса и увидел, что она еще и в белых гетрах. Вот это мы попали — это значит, что теперь она Энджел. Каждый раз, когда Ди ссорится с мамой — к счастью, это нечасто — она надевает белые гольфы или гетры и становится очень приличной и правильной девочкой.

А вот Флай почти не изменился. У него только появилась трость. Крутая трость, загляденье, с кучей шестеренок на набалдашнике. Такая пригодится и в драке, и в горы ходить.

— Что за цирк? Я хотел погибнуть с честью, — проворчал покрасневший Дугал, осматривая свои голые ноги под длинным подолом.