Последний киносеанс

Сколько он уже не дышит? Столько, сколько может вытерпеть человеческое тело? Мгновения, казалось, длились вечность. Для реального времени проходили минуты, а может и часы, а для него, застрявшего в кресле, лишь прошла секунда. Он вспоминал ожившие статуи из «Доктора Кто», и позавидовал им — у них было лишь одно ограничение — человеческий взгляд, да и каменным одухотворенным изваяниям даже не нужен был кислород. Только время. Он же так и сидел, напряженно взявшись за телефон, выключившийся от перехода, смотря в экран, вторая рука тянулась к Эгрету.

Он был уверен, что вокруг него есть люди. Все те люди, которых вырвали из реальности. Осознающие то, что не могут также, как он сам, пошевелиться. Сколько они здесь пробыли? Не так и много, вероятно, по местным меркам. Но даже мгновения заставляли его мысли биться в агонии и ужасе: он не хотел остаться здесь навсегда! Эдгар очень хотел закрыть глаза, и закричать, чтобы эта тишина, наконец, ушла, но она заполняла весь его слух, как вода заполняет уши утопленника.

«Эгрет! Эгрет! Хватит следить за моими мучениями, черт подери!»

Или же...

Нет, он не мог попасть в ту же ловушку, что и Эдгар. Он не тот человек, на которого рассчитана ловушка. Так почему же он медлит? Наслаждается... «Эгрет... пожалуйста» — прошептал мысленно Эдгар, и томительно вслушался, ничего не услышав в ответ.

Мучительные мгновенья ползли, истощая разум…

Возвращение чувств похоже было на обливание ледяной водой. Резкое, и бесцеремонное. Его дернули из кресла. Скованное судорогами тело, вырвавшееся из потусторонних пут, подергивалось, едва найдя опору в виде жёсткого ворсистого пола. С глухим стуком выпал телефон. Трясло тело так, будто он нырнул в горячую воду, и вышел из неё на прохладный воздух, а может и впрямь, решил нырнуть в холодную реку.

Дышал Эдгар так, словно только что задыхался, тонул, или чьи-то незримые руки душили его, а быть может, топили — что, впрочем, было иллюзией ошеломленного разума, выдававшего одну реакцию за другой, пытавшегося найти похожие ощущения, отвечая на вопросы «как должен я это воспринять?» — и чувствовал, как по лбу стекает крупная бисерина холодного пота. Одна, другая. Будь тут хоть какой-то источник света, его лицо бы заметно блестело.

— Уж думал, не попросишь.