Чёрная рукопись

И по сей день на моём письменном столе лежит книга «Синтаксис и пунктуация русского языка» под редакцией А. Е. Бобровича. Это заглавие книги, написанное на её обложки. Страницы же её белы-белёшеньки, как будто на них никогда не было ни слов, ни букв, ни точек с запятыми.

Догадываетесь?

То – книга, на коей покоилась глава усопшей.

Сомневаетесь?

Приходите ко мне и посмотрите сами!

***Итак, дорогой друг, мы перевернули первую кровавую страницу моей рукописи о Чёрной Рукописи. Был месяц февраль.

И это был один из первых и страшных ударов сего страшного проклятия редакторского племени. И как ты наверняка заметил, это оставило глубокий рубец в моем сердце и дало мне немало причин и побуждений, чтоб найти и, возможно, поквитаться с породителем и первопричиной сего мерзостного и ужасного феномена – всё одно, будь он хоть человеческой, хоть дьявольской природы. Ты ещё со мной? Переходим к следующей странице!

Мерзкое «хуебляканье», заполнившее монитор моего компьютера, было едва ли терпимо.

Сначала зачудил редактор «ворда», подчеркнув красной волнистой линией слова русского литературного языка, то тут, то там хаотично всплывающие окошечки, предлагали их матерную, нецензурную замену. Я же истерично пыталась спасти текст, без устали «кликая» мышкой на «отменить», вскоре скорость возросла до пределов, едва допустимых человеческой физиологией. Отменить! Отменить! Отменить!Я сидела и строчила, подобно подростку-геймеру, увлечённому одной из этих ужасных игр-стрелялок. Стала не поспевать. Судорогой свело кисть руки. От текста, столь прекрасного, утончённого и женственного осталось лишь груда мерзких выражений, что сливались в страстных и похотливых актах на экране моего монитора.(По рассказам Лилии Павловны Заикиной, редактора журнала женской прозы и поэзии «Шахерезада»)От себя добавлю, что Лилия Павловна получила текст по электронной почте, первоначально посчитав сей за спам, хотела было его стереть, но в последнюю секунду рука дрогнула…. Текст очаровал и потряс её до глубины души, и тем более мерзким и роковым показалось его неожиданное преображении при попытке вторичного прочтения. Бедная жертва чудовищного обмана неоднократно пыталась собственноручно восстановить утерянное произведенье, но каждый раз, когда садилась за клавиатуру компьютера, либо бралась за перо, то из-под её руки выходили лишь гнусные ругательные слова….