Чёрная рукопись

Долголетнего редактора одного из самых материалистических на Земле изданий, ныне не существующей газеты «Коммунист». Эти байки, на первый взгляд, скорее подойдут для какой-нибудь газетёнки, типа «Э-нский уфолог», не правда ли?

– Отнюдь, отнюдь, Евграф Самуилович, – поспешил я возразить. История ваша вполне перекликается со сказанием о неком големе. А её вариации я слышал уже во многих преданиях, ваша история, пожалуй, одна из оригинальнейших. И в свете последних событий, мы должны учитывать, так сказать, все возможные обстоятельства.

(До этого, чтоб заручиться доверием Правдюка, я представился сотрудником федеральной безопасности, рассматривающим секретное дело о гибели редакторов).

-– Тем не менее, зная фундаментальный закон сохранения энергии, гласящий, что энергия не исчезает окончательно, а только переходит из одного состояния в другое, состояние зачастую не поддающиеся нашему восприятию, состояние, находящиеся по ту сторону нашей современной научной картины мира. Вспомним хотя бы «вещь-в-себе» Канта или же гения Николу Тесла ….

И в этом разрезе, буквенные человечки Шпренглера и Игнатиуса только лишь своеобразные примитивные индикаторы, индикаторы, демонстрирующие нам, что происходит тогда, когда исчезает или уничтожается рукопись. Что происходит, когда горит авторский манускрипт, что происходило, когда горела Александрийская Библиотека, когда горели книжные костры в Третьем Рейхе, когда в советские времена редактора-чекисты… – на слове «чекисты» Правдюк немного запнулся, сделал небольшую паузу, подбирая четкую формулировку: Важно не только, как и куда уходит энергия, но и, как она возвращается! Каждый раз, когда редакторская рука направляет рукопись в бумажную корзину, пусть даже самую ничтожную и бесталанную рукопись, с неё уходит-таки часть энергии. Но редакторской воли, увы, недостаточно, чтобы заставить её исчезнуть вовсе, попав в бумажную корзину или шредер, она лишь подвергается очередной метаморфозе и… КТО ЕГО ЗНАЕТ, КАК ЭТА ЭНЕРГИЯ К НАМ ВОЗВЕРНЁТСЯ?Я многозначительно стал помешивать ложечкой остывший чай. Чтоб немного отвлечься от мрачных мыслей, вызванных историческим экскурсом, я стал осматриваться вокруг себя. В квартире Правдюка пахло типографской краской и мышиным помётом. По углам комнаты грудились полутора и двухметровые кипы советских газет. Огромный стол в гостиной был неряшливо заставлен немытыми стаканами, на углу покоилась старая печатная машинка с покрытой густой паутиной клавиатурой.