Артефактор. Книга 4. Стражи душ

Возможно, в этом и кроется секрет их укрощения. Пусть я не очень хорошо представлял, каким именно образом, но совпадением это быть не могло.

Они связаны, я это чувствовал. И нужно выяснить как.

Но сначала уберечь особняк и его обитателей от возгорания.

Конечно же, самым очевидным было сделать ошейники. Предмет, не вызывающий лишних вопросов и смотрящийся естественно. Плетение из кожаных шнуров я снова поручил Гордею, у пацана в прошлый раз отлично получилось.

Заодно прочитал небольшую лекцию о стандартных укрепляющих составах для пропитки материалов.

К горелке я его, разумеется, не подпускал. Но тщательно проговаривал каждое своё действие.

Когда я вернулся к проработке схемы артефактов, Гордей снова переключился на интересующую его тему:

— А у нас в городе есть места силы?

— Есть, несколько.

— А они каких существ сделали?

— Когда возводили столицу, места силы были тут уже давно, — ответил я, заметил его немного разочарованный взгляд и усмехнулся: — Говорят, что русалки появились как раз возле Кронштадта, где одно из таких мест

— Ух ты! А видели русалок, Александр Лукич?

Я кивнул, продолжая улыбаться.

Сейчас этих созданий осталось так мало, что их объявили редким видом и защищали. Обитали они вдали от городов и людей вообще, которые оказались охочи до чешуи, обладающей удивительными свойствами. Да и очень красивой к тому же.

Практически беззащитные, русалки почти вымерли из-за охоты на них. Из памяти молодого графа я знал, что вроде несколько живут сейчас где-то в Ладожском озере, в заповеднике.

— Они красивые? — спросил мальчишка и не дожидаясь ответа, быстро заговорил: — Я в приюте книжку видел, там картинка была с русалкой, красиииивая... А правду говорят, что они на дно утягивают, если зазеваешься?

— Неправду, — я помотал головой. — Это придумали, чтобы оправдать... В общем, никого они не утягивают, а наоборот, спасти тонущего могут.

— Ух ты... — Гордей окончательно переполнился эмоциями и о чем-то серьезно задумался, умолкнув.

Я воспользовался этим, чтобы взяться за артефакты.

К счастью, анималистической силы было достаточно, её часто применяли для усмирения домашнего скота. Для меня же это был просто проводник, связующая нить с разумом животного.

Магия разума действовала умиротворяюще и не давала нервничать, пусть пушистые остаются спокойными. Кто знает, может пламя вырывается от скачков в настроении. Тот же голод или скука могли вызвать стихийное проявление.