Артефактор. Книга 4. Стражи душ

— Не испужался, надо же, а с виду городской...

— Чего же мне вас пугаться, лесной дедушка? — уважительно ответил я, припомнив одно из обращений. — Я с миром пришел, да и детей земли всегда почитал.

Пришлось напрячь память, чтобы извлечь оттуда всё, что я знал о нечисти. Благо встречал в своё время её немало, как и тех, кто с этими созданиями много общался.

— Ну надо же... — повторил леший, от изумления у него даже морщины разгладились. — И именовать как знаешь, и как мы себя называем тоже. Кто же ты такой?

— Граф Александр Вознесенский, — представился я и добавил, вспомнив что титулы и имена для них не так важны: — Мастер-артефактор.

— Ишь ты! Такой молодой и уже мастер? — недоверчиво уточнил старичок.

Что я не вру, он и так знал. Нечисть обмануть практически невозможно. Испытывал на стойкость, любимая забава существ, не имеющим такие чувства как гордость или тщеславие.

— Так величают, — улыбнулся я.

Мой ответ лешего удовлетворил и он довольно покивал.

— За камнем приехал, мастер?

— Посмотреть, да, чем богаты эти края, — подтвердил я.

— Говорят, чудо как хорош материал местный.

— Говорят... — задумчиво протянул страж и, опасливо оглядевшись, добавил почти шепотом: — Вот что я скажу тебе, мастер. Хорош материальчик, да с изъяном. Для дел твоих не шибко сгодится. Перемагичили тут, когда землю-то стали копать. Торопились. Люди, — исчерпывающе объяснил он.

— Спасибо вам, лесной дедушка, — я снова поклонился. — Уберегли от ошибки. А что, может знаете, где есть камни без изъянов?

— Может и знаю, — дедок гордо выпятил грудь.

Напрямую предлагать оплату было не принято. Обидится и вообще ничего не скажет. А то и обратную дорогу запутает. Точнее попытается запутать, со мной слабые мороки нечисти не сработали бы, как и с любым магом иллюзий.

— Как я могу отблагодарить вас за ваши знания? — учтиво спросил я.

В этот момент Тимофей всё же обратил внимание на то, что я уже долго беседую, и вышел из автомобиля. Леший хитро взглянул на рыжего и ответил:

— Ну раз ты нас так хорошо знаешь, то и про шалости ведаешь, верно? Парнишка-то впервые из города выбрался?

Я нахмурился.

Намек лешего был ясен — нечисть обожала припугнуть человека, показав истинную суть. Именно это они и называли шалостью. Уж не знаю зачем, эмоциями они не питались, но страх их очень веселил.

Вот только чтобы моего человека запугивали, я не был согласен. Тем более Тимофей действительно опасался нечисти, ничего толкового о ней не зная.

— Нет, — холодно ответил я.