Артефактор. Книга 4. Стражи душ

— И что же, мысли о еде помогут дурные мороки отогнать?

— И это тоже. Тут главное вспомнить нечто, отчего ты вот так невольно улыбаешься. Неважно, хороший ужин это или симпатичная барышня, которая приветливо посмотрела на тебя на улице. Вы больше никогда не встретитесь, но тепло, которое возникло внутри, навсегда останется с тобой. Даже солнечный луч, из тех что внезапно пробиваются сквозь хмурое небо и вдруг подсвечивают тебе путь. Любой из тысячи хороших моментов, которыми наполнен каждый день. Если ты их способен видеть, то никакая темная сила тебя не одолеет.

— Это вроде магии разума? — ошалело спросил он, впечатленный моим объяснением.

— Эта магия, доступная каждому, Тимофей. Самая сильная в мире.

Рыжий глубоко задумался над моими словами, а я притопил газ. Пустая дорога и идеальное покрытие, вот за что спасибо Дробынину, позволяли комфортно ускориться.

Мимо проносились редкие поля и домики, по пути мы проехали несколько небольших деревень. Опрятные и приветливые строения манили остановиться и насладиться сельским колоритом.

Но мы мчались дальше, мимо свежеокрашенных заборов и пастбищ, мимо высоких рядов подсолнухов, речек и рукотворных прудов.

Чем дальше мы углублялись, тем хуже становилась дорога. Через полчаса она сузилась до одной полосы, а ещё через двадцать минут превратилась в утрамбованную землю. Хорошо хоть дождей тут проливных не было, иначе увязли бы, несмотря на хороший транспорт.

Вскоре по обе стороны появились холмы, они всё росли и росли ввысь, и мы въехали в ущелье.

Вид открывался шикарный. Вниз уходила зеленая долина, рассеченная надвое сверкающей на солнце рекой. По оба берега виднелись домики, а над водой темнели крыши лодочных сараев с мостками.

А дальше раскинулось озеро, в безветренную погоду гладкое, как зеркало. На горизонте темнели острова, они прикрывали бухту от бывающей весьма суровой Ладоги.

Река на подходах к большой воде расширялась.

— Ух ты! — Тимофей приподнялся и смотрел на пейзаж с восхищением. — Красиво.

— Да, — согласился я.

Всмотревшись внимательнее, я увидел что большинство домов заброшены. Окна заколочены, краска выгорела, а земля вокруг заросла высокой травой. Да и лодок на реке не было. Извилистая центральная дорога была совершенно пуста.

Зато справа я заметил колею железной дороги.