Город Крови. Шаал-Рю

К тому же Осирис использует Призвание, а здесь была полиморфная сеть, ускоряющая клеточную ассимиляцию. Я прав?

— Значит теперь ты хочешь пообщаться? Это радует.

— Клянусь Ситасом, ещё немного, и я снова надеру тебе задницу.

— Ты это так воспринял? Забавно. И кстати, хватит уже упоминать Ситаса. Бедняга давно издох благодаря Змееликому, а до сих пор его поминают в проклятиях все, кому не лень. Что касается твоего вопроса — здесь ты раздражающе прав. Я научился ускорять анаболизм клеточных систем  в миллионы раз в Лоне Созидания.

 — Но как же гомеостаз? Такие организмы тщедушны и разваливаются от реакций катаболизма в считанные минуты.

— Мой рекорд — два часа, — с гордостью ответил Араши.

— И что же, все архонты такие же одарённые, как и ты?

Бъякура улыбнулся.

— Почувствовал зависть?  Нет, успокойся, в той шайке только один может составить мне компанию. Остальные сильны, каждый по своему, но ты отлично вписался бы к ним, потеснив многих. И кстати, во времена, когда я был архонтом, не раз в их речах звучало сожаление по этому поводу.

Мои бывшие товарищи искренне переживали, что не сумели направить твой потенциал в нужное русло. Случись так, ты уже давно находился бы среди них.

— Но это не произошло, — сухим голосом ответил Зерат. — Потому что кое-кто наставил меня на путь, ведущий к сопротивлению. Мне всегда хотелось узнать, зачем тебе это было надо. И когда слухи о твоём предательстве всколыхнули магическое братство, мой интерес стал сильнее.

— Понимаю тебя. Никто не знает, что движет людьми, что заставляет их становиться предателями своей веры или убеждений.

К сожалению, любой мой ответ ничего не объяснит тебе. Да, я стал предателем, посмотрев на тебя и твои успехи. Это было забавное приключение, которое стоило того.

— Что? Ты хочешь сказать, что единственной причиной раскола гильдии и появления Сафи-Дуран-Урэ было обычное ребячество?

Бъякура с неизменной улыбкой на лице подтвердил догадку Зерата:

— Ты прав. Можно и так сказать. Мне надоело строить из себя сурового дядьку, решающего судьбы мира.

Они все в Архоникуме такие безнадёжные тупицы, что даже наши редкие встречи вызывали у меня приступ зубной боли. Какой смысл могущества, если оно делает тебя кем-то вроде них? Вот почему, я предпочел стать «предателем», хотя, честно говоря, я не согласен с этим ярлыком. 

— Почему же? Ты ведь не только оставил Архоникум, но и увёл из него лучших адептов.

— Погоди, у каждого из нас должна быть свобода воли.