Город Крови. Шаал-Рю

— Альтаирская мандолина, — прошептала Кассандра, лучистыми глазами глядя на Дункана.

Через мгновение трубадур запел. Его голос оказался удивительно чистым и глубоким, вызвав у посетителей восторженный гул. Сама песня звучала на незнакомом языке, напоминая дыхание свежего ветра, впитавшего в себя раннее утро, журчание ручья и звуки девственного леса.

— Восхитительно, — выдохнул Смилодон. — Как жаль, что ничего не понятно.

— Ну почему же, — Кроно пожал плечами. — Лично мне всё понятно. Это кальтенийское наречие альварского языка.

Очень близко по звучанию и структуре к Кали-Дро[2]. Меня удивляет только одно, откуда трубадур знает этот язык?

— О чём же говорится в песне? — заинтересовалась Кэсс.

Кроно отмахнулся.

— Да так, о всяких глупостях. Некий безвестный юноша однажды повстречал прекрасную принцессу Луну. Они оба были молоды и горячи, и не могли не влюбиться друг в друга, Однако эта любовь, несмотря на её силу, была обречена на страдание. Отец девушки, император Гром, не мог отдать свою любимую дочь никчёмному смертному.

Но чтобы, не расстраивать свою дочурку, он даёт соискателю невыполнимое задание, которое заканчивается его смертью. Тогда принцесса бросается в пропасть, и её отец проклинает себя за гордыню. Император Гром впадает в безумство и выкалывает себе глаза. Конец.

Кассандра устремила на Дункана задумчивый взгляд.

— Это прекрасно. Хотя история и кажется простой,  в ней чувствуется невероятная глубина.

Неужели он сам написал эту балладу?

— Да мне почём знать? — огрызнулся эльф, и только Артур догадался о том, какие эмоции обуревают его друга. Очевидно, что баллада навеяла на него меланхолию, связанную с личной трагедией де Феррата. Таинственная Нараена всё ещё не отпустила мысли Кроноса.

[1] Ауритес Крегадр — основатель легендарной императорской династии Крегадров в Пситроне.

[2] Кали-Дро (или тёмное наречие) — язык тёмных эльфов.

Глава 22. Финрод ди Ги

Глава 22

Финрод ди Ги

Кабинет Финрода ди Ги во дворце Золотого Льва отличался особой роскошью, превосходя в вычурности даже спальню императора.

Посреди комнаты, напротив стола из мореного дуба, стояло зеркало, рама которого была изготовлена из чистого адаманта. Даже навскидку его цена превышала тысячу дублонов. Однако для представителя Шаал-Дуран зеркало было воистину бесценно. Ещё бы, личный подарок Лорда Бъякуры — величайшего из людей этого мира.