Город Крови. Шаал-Рю

Как долго ты не пил человеческую кровь?

Лицо Артура передёрнулось.

— Ты не должен спрашивать меня об этом.

— Но я спрашиваю, — резко оборвал его Кроно. — И имею на это право, как твой друг. Тебе больше не на кого положиться.

Артур какое-то время боролся со своим гневом, а потом уныло опустил голову.

— Наверное, ты прав. Я только один раз в своей жизни осушил человека. Это был обряд Инициации, и тогда меня ни о чём не предупредили. Всё произошло мгновенно. Мой разум отключился, а сознание подчинил своей воле кто-то другой, невероятно жестокий и яростный.

Он ненавидел весь мир и хотел уничтожить каждого живущего в нём. Он был помешан на Крови, которая стала его доминантой. Вспоминая об этом, меня тошнит. В тот раз я убил прелестную юную девушку, такую невинную и беззащитную. Её оставили в Змеином Храме специально для того, чтобы я осушил её и пробудился как Токра. Ты понимаешь это?! С тех пор я возненавидел себя и этот Орден.

Кроно подошёл к другу и посмотрел ему прямо в глаза.

— Я вижу тебя и понимаю твою боль.

Но ты больше не одинок. Я не позволю этой боли иссушить твоё сердце.

Простые слова тёмного эльфа бальзамом пролились на сердце Артура. В какой-то миг он действительно осознал, что больше не одинок в этом мире. Впервые после смерти наставника.

— Но что же мне делать? Я не смогу долго сдерживать своего Охотника. Прямо сейчас я чувствую, как он пытается вырваться из клетки моего разума. Тебе опасно находиться возле меня. Однажды может случиться страшное: ты не проснёшься, потому что я осушу тебя досуха.

Кроно усмехнулся.

— Это будет не так-то легко сделать, дружище.

— Я не шучу, Кроно де Феррат, — рявкнул Смилодон. — Тебе действительно опасно быть рядом со мной. По крайней мере, до тех пор, пока я не утолю Жажду. А этого я тоже не могу допустить, потому что не желаю больше нести смерть невинным.

— Да уж, — проворчал драуг. — Патовая ситуация. А почему ты не можешь выпить немного крови, не убивая свою жертву?

— Потому что кровь пьёт Охотник, а он не остановится по доброй воле.

Ты даже не представляешь себе, что Он такое.

— Ну так объясни.

— Он воплощение смерти и безумия. Нет никого на свете, более жестокого, чем этот реликт древности. Ты слышал что-нибудь о древнем повелителе Харата? Его называют Алчущим Душ или Аканти.

— Доводилось слышать, — кивнул Кроно.

— Ну так вот, мы — Токра — его дети. Когда-то мы стали бичом для Саул Тай, сотворённые из магии Древа Безумия по образу и подобию нашего создателя.