Доля Пути: Лето.

— Разожми руку, плечо оторвёшь.

— Где бес?

— Поймали мы его, отпусти плечо и следи за ножом, обидно будет, если ты меня сейчас полоснёшь, хе-хе, — у Антона, похоже начинался отходняк.

Я ослабил хватку, но с плеча руку не убрал — мрак стоял полный. И нож опустил, от греха.

— Ты можешь снова «Око» своё зажечь?

— Не знаю... Когда в последний раз зажигал, Воля "психанула" уже.

Антон пошебуршал в рюкзаке и тусклый зеленоватый свет отогнал тьму. Он протянул мне, через плечо, полулитровую пластиковую банку с крышкой, которая светилась изнутри.

Затем достал вторую и вокруг стало почти также светло, как когда горело «Око». Свет из баночек был рассеянный, мягкий, но с нашим зрением, вполне достаточный.

— Илья, расслабься, — он поднял с пола свою "неправильную" Печать. — Мы зачистили дом. Ты же не чувствуешь больше никого?

— Мы и зомбака не почувствовали, — я не сводил глаз с верхнего проёма, куда вела лестница.

— Это был не зомби...

Я даже оталёкся от проёма.

— А...

— Потом! Слушай, я накосячил, признаю, но теперь, сто процентов — дом чистый.

Давай, я потом тебе всё расскажу, а сейчас нужно закончить здесь. Хорошо?

— Что делаем? — я решил не спорить.

— Нужно обойти весь дом, кое-что поискать. Просто иди за мной и ничего не бойся. Сюрпризов не будет, обещаю.

Этот обход отнял у меня остатки нервов. Я, конечно, доверял Антону, но всё равно, ежесекундно ожидал новой атаки зомби, которые, блин, не зомби. Мы обошли каждое помещение. Где-то Антон находил какие-то растения, произрастающие.

.. Из бетона?!? Где-то он соскребал железным ножом в пакетик некую субстанцию со стен и пола. А на втором этаже, в углу самой большой комнаты, мы обнаружили ошмётки одежды, из которых Антон вытащил наручные часы, бумажник и зажим для галстука.

***

— Как ты понял, что там найдутся цацки и деньги? — спросил я, поморщивщись от боли и жжения.

— Я про них и не знал, хе-хе. Это — наш бонус, чистый фарт.

Мы находились в моей квартире, куда добрались сразу после того, как перелезли обратно забор и Антон, собрав лестницу, забрал у меня "светляк" и плетёнку «Отвода глаз».

— «Чтоб народ не смущать, если встретим», — сказал он тогда. А ещё, перед этим, ведун рыскал по земле, где мы сражались с зомбаком и присыпа́л порошком каждое пятнышко нашей крови, от чего она вспыхивала и сгорала мгновенно. Тем же образом он сжёг труп.

Я лежал на диване, а Ведун сидел передо мной на стуле и натирал мою ногу мазью, иногда что-то бормоча над ней.