Доля Пути: Лето.

— Успокоился? — голос кунг-фу деда раздавался будто из трубы. — Как оклемаешься, садись обратно и продолжим.

— Продолжишь меня бить? — в глазах двоилось, голос был как неродной, а подниматься я не спешил. — Дурнем обзываешь, а сам, всё время, в голову метишь. Ты ж мне так последние мозги выбьешь.

— Шуткуешь? Значит, очухался. Садись давай! — тон старика стал серьёзным.

Кряхтя, охая и пошатываясь, я поднялся и сел на свой камень. К топору даже не потянулся — с ним неудобно падать.

— За неуважение извиняюсь, осознал, — подбирал я слова.

— "Тыкать" старшим мне пока непривычно, не обессудь. Что ещё я не так сделал или сказал?

— Богов в суе не поминай, они этого не любят. И про душу свою не заикайся лишний раз — то частица Творца и не тебе ею распоряжаться. Ишь «отдать» он её решил, дурень.

— Так, а разве сотворил не... тот, кого нельзя вспоминать? То есть...

— Слушай! — Он сказал это слово так... веско. Его голос, до этого мягкий, вальяжный, вдруг, стал твёрже гранита. Он сам стал казаться выше и монументальней.

Клянусь, я почувствовал дрожь земли и даже пространство вокруг нас как будто всколыхнулось. И эта волна наполнила мой разум несокрушимой верой в то, что сейчас я услышу нечто невероятно важное для меня. А потом мир замер а, после того, как замер и я, он продолжил:

— Время на исходе и ты слаб. Забудь, что ты во сне — это лишь форма, чтобы пронести Знания сквозь века. Главное, что в твой Мир возвращается Дыхание Творца. Там, в явном мире, наступает очередной Цикл. Тысяча пустых зим прошла, начинается тысяча наполненных Дыханием лет.

И твой Мир станет другим. Легенды и сказания начнут оживать, прежние хозяева и обитатели заявят свои права, а люди даже не сообразят, что ответить этому. Для этого и нужны ВЫ — Гранители. Вы — громоотвод. Вы — волнорез на пути бури, готовой ворваться в сонную бухту. И ты, один из ВАС, должен скорее научиться тратить время, как житель пустыни тратит воду.

Я впитывал каждое слово, а когда он умолк, бесконечно долгие мгновения сидел неподвижно.

Ни сомнений, ни мыслей, ни вопросов. Я был камнем, на котором алмазным резцом высекли истину. Когда наваждение схлынуло, я задал вопрос, который мне будто подсказали извне:

— И что мне делать теперь?

— Просыпайся и встречай рассвет!

Сухая и тёплая ладонь легонько хлопнула меня в лоб.

***

Привычной границы, между сновидением и реальностью, не было. Я будто моргнул, когда ладонь старика коснулась моего лба, и открыл глаза уже в своей квартире.