Доля Пути: Лето.

Самое интересное, что у меня и мысли не было идти на конфликт. Я не пытался ловить его взгляд или напирать на него. Просто, раздражают такие люди и в тот момент я об этом очень сильно подумал. А мысль, как мы знаем, материальна. И откуда в нас это знание, кстати? Признаться, я немного опешил от случившегося и, выйдя из автобуса, даже оглянулся — не стоял ли за мной некто с харизмой Николая Валуева. Так нет, аккурат по моим следам из салона выходила молодая девушка.

Дела-а-а.

Время было полуденное и в офисе наблюдался аншлаг. Двое из трёх дизайнеров сидели на своих местах, с лицами будто вытянутыми в сторону мониторов. Я поздоровался с ребятами, казалось, не понявшими кому именно они жмут руку — даже приветствие пробормотали почти хором. «Матрица имеет нас», — подумал я и прошёл в следующее помещение.

Персонал был уже слегка "в мыле", видать, утро "в колхозе" началось продуктивно. Нигина и Гуля, наши комьюнити, сидевшие слева, ко входу спиной, были вовлечены в процесс не меньше двух дизов, в соседней комнате — отвечать на комментарии дело такое, деликатное и вдумчивое, примерно, как ходить по минному полю.

Наша фотограф, Альбина, склонилась над столом старшего менеджера Хусана и энергично что-то объясняла ему, используя, как наглядное пособие, его же компьютер и свой планшет. Хусан внимательно слушал, но на лице его застыло выражение, с которым люди, обычно, гадают — как им всё успеть и почему в сутках так мало часов? Через арку, ведущую на кухню, было видно как наш шеф Дмитрий беседовал с неизвестными мне парнем и девушкой, сидя в лёгких каркасных креслах, вокруг кофейного столика.

Щёлканье клавиатур, не смолкающая речь, гудение кондиционера, звон чашек в невидимой мне части кухни — офис встретил меня рабочей суетой, которая, раньше, раздражала каждую фибру моей резко постаревшей души, а сейчас.

.. хм...на моей физиономии даже появилась невольная улыбка.

— Здравствуйте, вы к кому? — обратилась ко мне Евгения, наш координатор рабочего процесса, вышедшая из арки с офисной термокружкой в руках.

— Хотел бы только к вам, Женечка, но все эти люди здесь помешают нашему счастью, — сказал я, напустив в голос притворной скорби и сам офигевая от своей бесшабашности.