Доля Пути: Лето.

Ещё раз вспыхнуло — уже озарение в моём ущербном мозгу и я ладонью припечатал долю к бумаге. Листок поменял цвет на серый, затем снова побелел, только теперь в его центре была еле различимая доля «Крепость» — будто современные водяные денежные знаки.

— Хм... Не так уж и плохо, — Наставник даже отвлёкся от созерцания склонов нашей долины. — Возьми бумажку то, хе-хе, испытай.

«Бумажку»? Н-д-а-а-а... Эту бумажку сейчас если только ножом резать. Хотя нет. Разорвать, точнее разломать я её смог, но с трудом. Офигеть!

— Только вот, злость тут не причём, — прервал мои восторги Наставник.

— И накануне с потоком воздуха, и сейчас — ты злобой помог себе. Дыхание и Сила, как его часть, это — от Творца. Но Воля — это твоё продолжение. Разве нужно тебе злиться, чтобы своей рукой взять кисть со стола? Или заставить ноги идти? Воля уже часть тебя, просто прими это! Попробуй ещё раз.

Он пододвинул ко мне кисть, но я не торопился её брать — такой же костыль, как и злость, и краска, и мой разум. Я закрыл глаза и постарался ощутить пространство вокруг, как на последнем закате.

Снова это упоительное чувство — я был сразу везде. Поиграл со струями родника, всколыхнул стопку листов, прикоснулся к костру и удивился тому, что он приятно тёплый. Вот — навес, Наставник, земля, каждая травинка...

Я представил долю «Крепость». Придал ей объём, сделав трёхмерной. Добавил жёсткости её граням, рёбрам и основанию. Я вообразил, как эта фигура становится частью... моего пространства. И открыл глаза. Перед лицом висела бледная, еле заметная пирамидка.

Заглушая раздражение, я стал "раскрашивать" долю в серые тона. Это было трудно, как пытаться удержать мыльный пузырь. Но я справился и посмотрел на Наставника.

— Теперь прими её. Как частицу своей Воли — как язык пламени, который лишь часть костра, как капля, что лишь часть потока. Заставь Волю запомнить её.

«Как воспоминание», — подумал я и поднёс ладонь к парящей пирамидке.

Я представил то грозовое облако, которое изгнало беса из собаки и мою руку окутала Воля — еле заметным маревом, на которое и опустилась доля.

Затем, я сжал ладонь. Пространство внутри и вне меня колыхнулось. Дрожь прошлась по всему телу. Раскрыл ладонь — доля «Крепость» исчезла, она стала частью меня. Я чувствовал, что смогу изобразить её своей волей когда захочу, почти мгновенно.

— Очень хорошо.

Так, он похвалил меня во второй раз.

— Теперь, смотри сюда!

Наставник положил передо мной буквы, вырезанные из дерева.

— Что видишь?

— Слово «Внимание».