Залейся зельем!

— И знаешь что, мне уже надоело кору́ мусля́кать.

Она выплюнула палку из пасти.

— Можешь забирать.

— Так если она тебе не нужна, — воскликнула первая собака, — то тогда она и мне не нужна!

И действительно, ведь по неизвестному закону Кирхгофа желание что-то удержать стремится к нулю, если у тебя это никто не отнимает.

Когда отвес в зените.

С верхней полки с грохотом упал чайник. Он отскочил под странным углом от грубоватых досок пола торгового помещения и трагически затих, обиженно глядя в потолок.

Маленькая крышечка, как неопознанный летающий объект, блеснула отполированным боком и исчезла в лабиринте шкафов. Кудесник сурово посмотрел на своего пушистого ассистента. Кот сидел на торговой стойке и старательно изображал удивление и смирение.

— Это не я, — коротко мяукнул кот, стараясь не смотреть в глаза хозяину лавки.

Его взгляд метался из стороны в сторону как маятник часов, а хвост напряженно подрагивал.

Кудесник ничего не ответил, а молча подошел к упавшему предмету.

— Прости, — сказал кудесник чайнику, вытирая пыль с металлического бока.

— Нифего фтлафного, — тихо прошепелявил носиком чайник, в душе радуясь, что он не фалфо́ловый.

Неожиданно крышечка чайника, как небольшое перекати-поле, с жалобным звоном пронеслась из одного угла комнаты в другой.

Из старого каретного фонаря, который с недавних пор облюбовала шумная ботаническая семейка, высунулась малютка-мандрагора и с любопытством уставилась на хозяина лавки.

— Вы играете? — спросила малышка Ра, сверкая глазами.

— Нет, — вздохнул кудесник. — Это кот развлекается.

— Что за несправедливые инсинуации! — обиженно воскликнул Диодор, как будто ожидая этих обвинений.

Он оскорбленно надулся и демонстративно повернулся к кудеснику спиной, чтобы тот не заметил хитрой улыбки на усатой морде. Но кудесник и без того понял, что инсинуации были не такими уж и несправедливыми.

— Сижу, — театрально шмыгнул носом пушистый ассистент. — Никого не трогаю, мирно медитирую и-и-и…

— И-и-и? — с нажимом спросил кудесник, хитро прищуриваясь.

Он знал, что кот начинал медитировать, только когда затевал очередную пакость.

— И разглядываю… — Глаза кота блуждали по комнате, стараясь за что-нибудь уцепиться. — И разглядываю угол! Точно! Разглядываю угол!

— Угу, — недоверчиво усмехнулся кудесник. — И какой же угол ты разглядываешь?

— Угол падения, — небрежно муркнул кот, и с полки упал граненый стакан-невыпивайка.