Залейся зельем!

— Только не я, только не сейчас и только не на улицу! И вообще, на рыбалке я тебе нужен как рыбе зонтик!

Пушистый ассистент начал растекаться черной лужей по деревянному полу мансарды и по капле просачиваться на первый этаж магазинчика.

— Как же, как же. Знаю, знаю, — вздохнул кудесник. — У тебя лапки.

Он с осуждением бросил взгляд в сторону утекающего кота и спустился по винтовой лестнице на первый этаж. Что ж, на этот раз сказочник постарался на славу и лестница в его исполнении вышла очень аутентичной. Резные столбы перил теперь представляли собой шаманские тотемные изваяния «мурзиков» в различных позах кошачьей йоги.

Сами же перила были зашкурены, окрашены в солидный тыквенный цвет, залакированы и отполированы до блеска.

— Вот же стервец! — восхищенно выругался мужчина, любуясь тонкой работой мастера. — Может же, когда захочет!

Кудесник спустился вниз и выглянул в окно. Ветер тянул на шесть-семь баллов, поэтому автоматический складной зонт сразу отпадал. Нет, зонт был неплохой, но ловить на него следовало лишь в теплый грибной дождик, с ветром не более трех-четырех баллов.

А здесь требовалось что-то надежное и проверенное. Внимание кудесника привлек лакированный крючок зонта-трости. Его блестящая можжевеловая ручка прямо-таки просилась в руки.

— М-м-м, отличная снасть, — кудесник одобрительно прицокнул языком. — Как раз для осеннего шестибалльного.

Он притих и внимательно сверился с пожелтевшей рукописной таблицей Бофорта, которая висела возле вешалки с зонтами.

Эх, старик Френсис… Он знал толк в отличной рыбалке! Еще бы, ведь с его слов он единственный, кто смог поймать шестнадцатибалльный ураган в открытом море.

Хотя в общем, все рыбаки — жуткие вруны, и, возможно, кудеснику не стоило доверять россказням этого старого любителя ирландского грюйта. С другой стороны, как не доверять, когда даже Всемирная метеорологическая организация для приближенной оценки скорости ветра использует урезанную версию его таблицы? А этот экземпляр Бофорт лично начертил своими руками, наполнив его данными, комментариями и рекомендациями. А в довершение всего поставил печать донышком пивной кружки, да так удачно, что от таблицы до сих пор приятно попахивало вересковым элем.

— Осенний, шестибалльный… — загадочно улыбнувшись, сказал кудесник, кивая своему отражению в стекле входной двери.

Отражение ухмыльнулось в ответ, но тут же размазалось прилетевшими струями дождя.

— Нет, семибалльный, — поправил себя чародей. — Семибалльный.