Залейся зельем!

В фонаре кто-то завозился, по окошкам заиграли желтые всполохи. Дверца фонаря открылась, и оттуда высунулась сонная мордашка Ра.

— Ты меня звал? — сказала малютка, потирая глаза и удивленно глядя на застывшего человека. — Эй! А куда это ты собрался?

— Тс-с-с... — шепотом сказал кудесник. — На рыбалку.

— Я с тобой, — сказала Ра, выбираясь из фонаря.

— Хорошо, — вздохнул чародей, возвращая колокольчик «Ми» на место, и заговорщически добавил: — Только тихо.

***

Кудесник вышел под проливной дождь и с видом бывалого рыбака распахнул зонт.

Ветер-забияка ожесточенно наполнил парусину снасти и, побившись между спиц трости, выскочил на свободу. Мужчина с силой вцепился пальцами в лакированную ручку зонта, а другой рукой поправил ворот плаща, во внутреннем кармане которого уютно устроилась малышка Ра.

— Ре-е-е, — сдавленно звенел колокольчик в ладошках мандрагоры.

— Ра-а-а, — хихикала в ответ малышка.

Кудесник плохо чувствовал поклевки ветра, но догадывался, что если в зонт что-то и попадало, то только мелкие порывы, которые сейчас его вовсе не интересовали.

Он ждал настоящего «Осеннего семибалльного».

— Ра, сможешь закрепить колокольчик на конце спицы? — спросил чародей, сражаясь с резкими порывами.

— Смогу! — воскликнула Ра.

— Тогда действуй!

— Есть, мой капитан!

Она ловко перебралась из внутреннего кармана в рукав плаща и, пощекотав руку кудесника, выползла как раз возле крючка трости.

Ветер набирал силу. Порывы раз за разом атаковали парусину удилища. Да, будь на его месте складной автоматический зонт, его бы давно вывернуло, поломало и разметало на части, а трость хорошо справлялась с напором стихии.

Ра преодолела большую часть пути и почти уже доползла до края спицы, когда поплавок в ее руке истошно заверещал. Кудесник успел только крикнуть: «Держись!» И что-то огромное влетело в зонт, влетело и забарахталось в спицах, почти вырывая трость из рук мужчины. Бубенчик не переставая трезвонил, а Ра бесстрашно визжала от восторга.

— Врешь, не уйдешь! — ругался чародей, ожесточенно сражаясь со стихией, но чувствуя, что сил удержать «Осенний семибалльный» ему явно не достает…

Кудесника вместе с зонтом начало сносить вниз по улице.

Его ноги скользили по жиже мутных луж и трясине мокрых листьев. На мгновенье ему даже показалось, что он стоит не на твердой брусчатке улицы, а на палубе ветхого суденышка посреди бушующего океана. Мужчина совсем оглох от завывания ветра и звона поплавкового бубенчика, а руки сводило от усилий удержать снасть.