Рутинная работа одной организации

Под ногами носится троица детей от шести до четырех лет. Меня Лиза представила, как куратора пристроенного домового, хотя моя должность оперативника заключается в том, чтобы находить и регистрировать духов. Но, когда подняли документацию про эпопею с Потапом, оказалось, что куратора ему не назначили. Вот и приходится фиктивно отдуваться для отчетности.

      Что скажу про самих Картошкиных. Выполнив почетную миссию и встретив нежданно пришедших гостей, лысенький отец семейства был послан в магазин за покупками к столу.

Жена — некогда довольно красивая женщина, а сейчас резко располневшая до неприличия в старом с колтунами платье, сильно облегающим эту… гм…ну пусть будет фигурой. Явно зарплата у отца невысокая, а судя по одежонке детей — семье помогают всем миром.

      Пока Гарик мотался за ребятишками, забивая время съемки кадрами для заполнения промежутков и увеличения продолжительности времени ролика, я наведался на кухню, где, собственно, и обитал домовой.

      Потап стоял на краю плиты и помешивал огромным, по сравнению с его ростом, половником что-то, напоминающее суп. За стареньким детским стульчиком, таким популярным у современных мамаш, восседал годовалый мальчуган, со злостью размазывающий по тарелке и столику кашу. Завидев новое лицо, злой на весь несправедливый мир карапуз, швырнул в меня ложку. Каша украсила стол, пол и немного не долетела до несостоявшейся жертвы детского терроризма. Малолетний бандит обиженно надул губы и пустил пузыри.

Потап спрыгнул с тряпкой, подобрал ложку, избавился от улик неудавшегося убийства и всучил ребенку его вознаграждение — пряник. Справедливость восторжествовала, и я смог безбоязненно подойти к духу.

      — Как дела, Потап? Вижу семейная жизнь тебе все же понравилась.

      — Да ты хтчпнимашьчтотплю! Да я зкбалсямтьдбныетрлки и убртэтотсрч за всмгрбанмлдьми! — разразилась гневная триада. Потап размахивал половником и топал.

      — Может тогда вернешься? Если тебе тяжело ладить с детьми, то ладно, так и быть.

Пристроим еще к кому-нибудь.

      Тут на кухню залетела маленькая девочка в милом желтеньком платьице с рюшечками и бантиками. Она протянула домовому конфету со словами: «Это тебе, Потапушка» и смеясь ускакала в припрыжку обратно.

      — Эх! Если бы дело было в детях. Они ангелы, чисты и добры. Нет, Захар. Меня бесят их родители.