Рутинная работа одной организации

Можем делать всё, что захотим с жителями, особенно с теми, кто обижает живность местного подполья.

      Мы уже были на втором этаже, когда на третьем предательский скрип двери выдал попытку побега. Я рванул наверх, перепрыгивая через две ступени. Пифия, видимо, успела сориентироваться и заскочила обратно в квартиру, заперев дверь. Знал, что не успею, но зато не дал гадалке сбежать на крышу.

      Из собственного жилья деваться ей некуда. Сбросил маячок Матвею, что пифия забаррикадировалась в квартире.

Пусть теперь на всякий случай стерегут окно.

      Марья Васильевна медленно поднялась прогулочной походкой, позвонила в звонок. Дверь приоткрылась на длину цепочки и в щели показалась рожица молодящейся старушки лет шестидесяти. Греческий профиль, куча бижутерии, коротко стриженые малиновые волосы. И серебряные глаза.

      — А вы к кому? — проскрипело это чудо в замызганном халате.

      — Здравствуйте, бабушка. Мы из пенсионного фонда.

Проводим анализ условий проживания стариков для выявления нуждающихся в ремонте.

      Пифия недовольно скорчила рожу и захлопнула дверь. Учительница постучала еще раз

      — Уходите! А то щас милицию вызову. Как же, будут клерки в военных штанах разгуливать, да еще и врать так безбожно. Ага, как же! Дождешься от проклятых бюрократов подачек.

      Марья осмотрела свои штаны цвета хаки. На мой взгляд, они выглядели куда приличней и удобней этой проклятой униформы, называемой костюмом.

      — Гражданка Агапия. Бывшая пифия. Уроженка Древней Греции. Две тысячи восемьсот пятого года рождения до рождества Христова. С тысяча девятьсот девяносто третьего по тысяча девятьсот девяносто девятый проживала в городе Сочи по улице Луговой, дом первый. С тысяча девятисот девяносто девятого и до сих проживает в данной квартире. Не замужем, детей нет. Род занятий — гадалка, предсказательница судьбы. Пятого апреля вела разговор с домовым Потапом, напророчив ему судьбу детей Картошкиных.

Работает без ведома Организации, в коей не числится. — Отбарабанил текст и перевел дух. Это все, что мы смогли узнать про некую пифию Агапию, эмигрировавшую в Россию в начале девяностых. Где она пропадала почти два десятка веков, мы вряд ли узнаем.

      — Пифия, ты же знаешь, что мы не уйдем, пока не поговорим. Нам нужна только твоя регистрация у нас под опекой.