Рутинная работа одной организации

И она совсем не изменилась. Все такая же мечтательница, живущая в своем мире, понятным немногим. Но именно эта женщина в свое время отстояла права анималов самим выбирать себе кураторов, причем не только среди госслужащих Организации, но и среди природных колдунов, стоящих на стороне богов и духов.

Анималау её ног я не знал. Наверное новичок в этой странной семейке. Лопоухая дворняга благородных темных кровей, напоминающая швабру на длинный худых ногах. Висячие уши приподнимались при малейшем громком звуке, но внешне собака выглядела спокойной.

Этакий Будда.

— Привет, Художница! Все еще на своем поприще? — Я подошел к златокудрой ведьме и обнял. Не люблю эти сопли, нежности, но я был рад увидеть хоть кого-то из семьи, в которой фактически жил почти два года.

— Ой, Захарик! Как ты вырос. А все такой же костлявый мальчишка, каким и был. — Голубые глаза загорелись, радостно забегали, рассматривая меня. Наташа была низкого роста, чуть больше полутора метров, что не мешало ей, когда это требовалось, возвышаться над недругами.

Но в мирной ситуации, когда никто не обижал анимала, в ведьме тяжело увидеть самую сильную шаманку, колдунью, друидку и волхвав разные эпохи, которые она пережила. В сумме выходило, что ей благосклонны четыреязыческих бога и восемь видов нечисти. Кроме того, она была в Атлантиде и знает тайну Всемирного потопа. В общем, Наташа чуть моложе египетской цивилизации, это точно.

— Решили вернуться в город? — спросил с затаенной надеждой.

— Нет.

Перебрались в соседнююобласть. Нам Кузьма Никитович выделил участок в двадцать гектар, помог построить дом, обустроил. Теперь опять занимаемся реабилитацией анималов, воюем с Организацией за права на них, ведем пропаганду бережного отношения к разумным животным.

— А меня впихнули в этот гадюшник, гордо именуемый Организацией. — Я с грустью усмехнулся. И так иногда приходят мысли бросить все и смыться в тайгу, жить отшельником, а после того, как увидел Наталью, я опять засомневался.

Если бы не больной Никифор и нежелание разочаровывать Марью Васильевну, я ушел из Организации.

— Да ты что? — Нет. Это невозможно описать. Это надо увидеть, сколько негодования и удивления проявилось на лице Наташи. Чтобы приспешника природных колдунов, да еще и ярых противников существующей власти пустили в Организацию — нонсенс, как бы воскликнула сейчас Тамара.

— Да. Теперь ловлю бушующую нечисть и пристраиваю домовых в добрые руки.