Рутинная работа одной организации

Оставшихся без хозяев домовых, мы забираем под опеку и пристраиваем в новое жилье. Но на словах это просто. А вы попробуйте уговорить домового переселиться.

      Вступив на крыльцо, я сразу оценил, насколько оно прогнило. Идти пришлось очень осторожно, а при здешней захламленности сеней, найти место, куда можно поставить ногу было проблематично. За мной, стараясь повторить мои шаги, шла моя начальница и учительница в одном лице — Марья Васильевна. Удивительная женщина чуть за сорок, поражающая весь наш отдел своим жизнелюбием и сарказмом.

Даже директор не решается перечить ей, а уж его мало чем можно запугать, после утихомирования более серьезных духов, чем домовые, банники, черти и прочая мелочь.

      Мы не разговариваем лишний раз на работе. Только по делу или, дабы, специально привлечь к себе внимание нечистого. Все обсудили еще в машине и на планировании операции. Домовой, оставшийся без хозяев — существо нервное и не известно, что вытворит при чужаках на его территории.

Тут не только бы его не испугать, но и успеть услышать или заметить его пакость.

      Ну вот мы и внутри. Здесь еще более убого, чем казалось снаружи. Стены не только ободраны, но и политы краской и разрисованы карандашами, словно в комнатах резвился ребенок. Осколки стекла и куски мебели под ногами. В первой комнате ничего, кроме стула и изодранного кресла нет. На кухне через проход видно только облупленную печь-голландку и старый стол с истлевшей скатертью.

      Знаете, если бы сюда зайти ночью, да еще и в дождь, можно снимать фильм ужасов. Настолько убогая картина предстала перед нами.

      — Ну и где ты? — почти шепотом сказала Марья Васильевна. Что-то грохнуло на кухне и в нашу сторону полетело небольшое полено. Марья Васильевна элегантно увернулась, просто сделав скользящий шаг в сторону. Нет, Леночка плохо влияет на ее своими японскими мультиками. Раньше этого позерства не было. Учительница — настоящий экстраверт, способный «впитать» в себя любую культуру.

Вот и сейчас она с Леночкой по вечерам, когда девочка приезжает к нам, отнимают у меня ноутбук и смотрят свое. Ничего не имею против, но учительница потом еще долго «отходит» от впечатлений.

      Второе полено было адресовано уже мне, но я пригнулся, пропустив его и сразу метнулся на кухню, на ходу готовя сеть.

      На голландской печи стояла кастрюля.