Наследие Кроатона

Несмотря на эффект неожиданности, местное племя потеряло в бою практически треть своей деревни, включая дочь шамана, англичане же утратили лишь двоих. Убитый горем шаман, потерявший единственную дочь, обратился к вождю с просьбой о разрешении наложить проклятие на колонизаторов. С желанием шамана было согласно почти всё племя, и вождь был не в силах сопротивляться воле народа, он был вынужден дать добро. Той же ночью на алтаре своего бога Кроатона он собрал необходимые для обряда травы и, произнеся какое — то заклинание, сжёг всё это, полив предварительно своей кровью.

После этого он отправился к английскому форту и развеял там этот пепел со словами: «О великий Кроатон, этот народ кровожаден – так воздай же им по этой жажде и пусть она будет вечным их спутником».

— И что было дальше? Ты хочешь сказать, что проклятие что — то сделало с англичанами? И откуда вообще известны слова шамана?

— Ага, заинтересовался? Да, проклятие изменило этих людей, но не так, как ты можешь себе это представить. Правда, англичане тогда действительно приняли это всё за кару Кроатона.

А слова шамана услышала невестка того самого Уайта, она вывела дочь в туалет. Первые двое суток они провели, залечивая друг друга раны. В следующие два дня они спали непробудным сном. Представь только: целый форт спящих людей.

— А что индейцы? Они разве не перебили их всех? Ведь если все спали, то и охраны не было?

— Да, ты правильно понял. 115 человек, что дожили до той ночи, впали в состояние, похожее на летаргический сон, на два дня.

Но индейцы не желали им смерти; они желали им мучений и непрекословно верили в то, что Кроатон их проклял. На пятый день они просыпались и понимали, что никто из них не помнит, что произошло в эти пять дней. В беспамятстве они прожили ещё два дня. Но когда к ним на шестой день вернулась память, они заметили, что никто из них не ранен, а те, кто болел пневмонией, излечились.

— Рик, ты думаешь, я поверю во всю эту мистическую хрень? Ты ведь понимаешь, насколько это нелепо звучит? Нелепо даже слабо сказано.

— Знаю, как это звучит поэтому просто продолжу. На седьмой день они уже мучились он страшной жажды, при чем не только мужчины, которые учувствовали в битве с кроатонцами, но и женщины и даже дети. Вся еда, которую они ели не могла их насытить, а вода не приносила утоления гнетущей жажды. Восьмого дня умерла самая маленькая девочка форта, доктор колонизаторов определил, что в организме девочки совсем не осталось влаги. Англичане начали паниковать.