Лестница под напряжением

Не то что бы они — эти вампиры-Отступники — стали добрыми. Они остались проклятыми. Проклятье их состояло в том, что они должны восставать против Зла, их породившего, защищать людей от «нормальных» вампиров. Взамен им запрещено умирать, то есть им душам фактически запрещено перерождаться и развиваться — до тех пор, пока действует контракт Воздержания. Вот поэтому таких вампиров-Отступников невозможно убить даже осиновым колом в грудь.

Да, после того боя мы продолжали общаться. Я заглядывала к ним в гости — в мистическую усадьбу Адская Кухня, которая в кругах людей считалась заброшенной, заколоченной и недоступной.

Но там кипела жизнь, ещё как! У Роджера и Онилии есть ещё один друг, который научил меня впервые в жизни держать в руках меч и побеждать демонов. Его зовут Йэн Гудинг, и он вервольф. Они втроём живут в Адской Кухне. Когда я к ним приезжала, они каждый раз искренне радовались мне. Особенно Роджер и Йэн. Роджер обучил меня разным карточным трюкам, в том числе мухлевать в картах, а ещё вязать морские узлы. Йэн показывал оружие, объяснял теорию, иногда давал практические уроки, но так как я бывала в гостях у вампиров и вервольфа редко, эти уроки были скорее как ознакомительные мастер-классы.

Так получилось, что последняя наша встреча с Роджером произошла в декабре. И закончилась она довольно сумбурно, неоднозначно. Нет, мы не ссорились. Просто Роджер сказал мне одну вещь, про которую на тот момент мне показалось, что он шутит или пытается смеяться надо мной.

Однако, сейчас я безумно рада его видеть! Я доверяла ему, Йэну и Онилии. Это те анхомы, про которых я знаю: они меня выручат.

— Так куда мы идём?

— В Адскую Кухню, куда же ещё!

— Погоди… Ты хочешь сказать, что мы находимся так близко?

Я снова оторопела: куда же меня занесло! Просто чудом я здесь оказалась. Неужели так было суждено?

— Всё гораздо ближе, чем ты думаешь.

— Почему ты не спишь сейчас, сейчас ведь день? — удивилась я, по-прежнему про себя думая, как же мне повезло встретить Роджера здесь и сейчас.

— У меня бессонница. Хроническая. Я засыпаю только на рассвете. Но как только солнце окончательно встает, опять просыпаюсь. Я уже привык.

— И ты гуляешь во время бессонницы? — спросила я.

— Нет. Но сегодня решил прогуляться.

— И что ты сегодня делал в лесу? — спросила я.

— Ждал тебя, — вдруг ответил Роджер.

Я вздрогнула. Тон спокойный, без намёка на шутку.