Каникулы не в радость

Но вообще да, такая информация действительно поступила.

Россияне только взглядами обменялись.

– Да мы в курсе, – пожал плечами один из них – могучий мужчина, смуглый, темноволосый и бородатый (Найси даже как-то неуютно становилось, стоило ей посмотреть в его единственный темный глаз). – С первого же нападения ясно стало.

– А, то есть, опять один я не в курсе? – Егор только поморщился.

– А зачем тебе?

– Вообще Егор прав, Борхан, – вмешался Николай. – Подобная информация может быть жизненно важной для тех школьных медчастей, где еще не было нападений.

Но проблема в том, Егор, что чем меньше наш текущий противник знает о нашей осведомленности, тем наглее действует, и тем быстрее будет раскрыт. Собственно, мы уже заметно сузили круг подозреваемых благодаря этому.

“И ценой жизни того парня с “Лилии”, Марко, – хоть Ариману и не раз доводилось слышать о необходимости подобных циничных решений, но внутри у него все равно похолодело. – Интересно, к этому вообще можно привыкнуть?..”

– И кого же вы подозреваете, позвольте узнать? – поинтересовался Шон.

– Как обычно – всех. Но минимум один из интересантов явно сидит в наших высших кругах. Это явно не Арх и не Советник по правопорядку, но даже так у нас все равно еще одиннадцать кандидатов (это если не включать их приближенных). Ну и с исполнителями пока не все ясно.

– Думаю, вы можете вычеркивать и Советника по международным взаимодействиям, – вдруг подала голос Воронцова, мрачно ухмыляясь. – Считайте, что мы его уже проверили.

На сей раз наполненная молчаливым обменом взглядами пауза была куда дольше.

– Я не имею обычая вмешиваться в чужие семейные дела, – подал голос третий из российских инквизиторов – худенький мужчина невыразительной славянской внешности с неприятным взглядом, – но, боюсь, Вы, госпожа Воронцова, сильно недооцениваете то, насколько известны отношения Советника Воронцова с Вами для таких утверждений.

– А Вы, господин Низинских, боюсь, не сильно осведомлены о мировоззрении Советника Воронцова, – Александра передразнила собеседника едва ли не в открытую, сохраняя при этом хладнокровно-безразличное выражение лица.

– У Воронцова со мной никаких отношений, это верно, но я по-прежнему часть его Рода.

– Это не имеет никакого значения. Даже напротив.

– Да нет, Андрей, имеет, – вновь вмешался в назревающую перепалку Николай. – У Воронцова весьма конкретные (я бы даже сказал закостенелые) взгляды в этом отношении. Против членов семьи (даже беглых) он действительно не пойдет – это всем известно.