Каникулы не в радость

Воронцова разочаровалась в идеях "Дюжины" раньше, чем стало ясно, что они обречены, а заодно и почти во всех своих идеалах. А дядя… и сам не упустил возможности, и ей дал шанс. И, кажется, она минимум единожды спасла ему жизнь еще тогда.

– Кажется?

– Он не очень подробно рассказывал. Но вот то, что после спасала – уже точно.

Юноша замолчал, подбирая слова.

– Ну хорошо, логику твоего дяди я, предположим, уловила, – девушка продолжала крутить в пальцах одуванчик, хотя от него уже остался один стебель. – Но, получается, Александра после всего, что она натворила, осталась совершенно безнаказанной?

– А что с ней могли сделать такого, что достойно наказало бы ее за все причиненное зло?

– Как что?! Она… – Беренайси запнулась, глядя в глаза своего друга.

Вариантов возможного возмездия, разумеется, в ее голове завертелось сразу множество, но девушка почти сразу поняла, что подлинным решением здесь может быть лишь что-то по-настоящему изощренное в своей жесткости.

– Тоже не можешь сходу придумать ничего, что было бы достойным наказанием, но не ставило бы судей и исполнителей приговора в один ряд с нею? – проницательно заметил Ариман.

– Д-да уж…

– Хотя этот вопрос я тоже задавал дяде. Он сказал, что в некотором роде своим шансом ее одновременно и наказал, ибо ей теперь жить с осознанием не только всего совершенного и того, что ее к этому привело, но и того, что исправить она уже ничего не сможет.

– Сомнительное взыскание, как по мне…

– Согласен.

– А твоя семья? Как вы ее приняли?

На этот раз молодой маг молчал куда дольше.

– Ты ведь уже задавала этот вопрос Ами? – уточнил он.

– Она сказала, что это потому, что вы все любите самого Шона и верите его мнению.

– Ну, в целом да, так и есть. Бабушка с дедушкой поговорили с ними обоими еще в те времена и, видимо, поняли все куда лучше меня. Амиала… мне кажется, она просто изрядная пофигистка и особо не заморачивается, пока ее родным и близким ничего не угрожает. А мои родители не одобряют, но сделать ничего не могут, только мне напоминают регулярно, что она – не лучший пример для подражания, – Ариман хмыкнул.

– А ты сам?

– А я помимо восхищения дядей как человеком просто понимаю, что вряд ли что-то смогу сделать с взаимоотношениями, которые лишь немногим младше меня самого.

– Оу. Ну, тут мне точно нечего возразить, да, – девушка вздохнула, отбрасывая измочаленный стебель в сторону и не без скептицизма разглядывая свои покрывшиеся темными пятнами руки.