Каникулы не в радость

– Ариман, правила придуманы не просто так, – негромко заговорила она. – Помимо поддержания порядка и регулирования учебного процесса, они призваны сохранять жизнь и здоровье студентов, причем всех. Я… понимаю, что у меня не хватит ни воли, ни авторитета заставить тебя следовать им, особенно там, где они идут вразрез с твоими убеждениями, но пожалуйста, соблюдай их в той мере, чтобы… чтобы тебя действительно было не в чем упрекнуть, причем не только мне. Почему ты не добился вашей стычки в дуэльном клубе, к примеру? Неужели у тебя не хватило бы решимости настоять на этом? Впрочем, можешь не отвечать – я все равно уже провалилась как староста в этой ситуации… просто на будущее, чтобы ты задумался.

Девушка прикрыла глаза, признавая свое поражение, однако, когда она вновь взглянула на Аримана, то обнаружила, что вместо насмешки парень смотрит на нее удивленно, и даже с уважением.

– Давно меня так вдумчиво не отчитывали, – хмыкнул он. – Но вообще ты, наверно, права и я мог поступить осмотрительнее.

Спасибо тебе, Найси…

– Было бы за что.

– …я постараюсь следовать твоим словам... хотя бы ради тебя.

– Ради меня? С чего вдруг?!

– Ты тоже мой друг, – пожал плечами пепельноволосый. – А я к мнению друзей прислушиваюсь. Иногда.

– Ну спасибо, обнадежил! – девушка фыркнула со смеху. – Ладно, Ариман, было приятно с тобой пообщаться, но, прости, я и так с вами задержалась – я как бы по школе дежурю.

– Хорошего тебе вечера, – улыбнулся парень и в два шага скрылся в отвороте коридора, оставляя девушку одну посреди галереи.

Факелы горели все так же ярко, в галерее было тихо, а возвышенное настроение было безнадежно подпорчено, и Беренайси, вздохнув, поплелась дальше, пытаясь восстановить в памяти прекрасную картину минувшего вечера.

Глава 2 - Далекий гром

– Ага, Ариман! Мой любимый персонаж пожаловал! Ну-ка, подь сюды!

Опустив за собой занавесь, Ариман неспешно обернулся, высматривая в заполненной сокурсниками гостиной говорящего.

Высокий, плечистый парень, закинув ногу на ногу, вольготно расположился в просторном мягком кресле с фиолетовой обивкой, выбрав место поближе к мягко потрескивающему в центре комнаты очагу.

Его короткие белоснежные волосы живописно топорщились во все стороны, правильное, почти классическое лицо было как всегда безмятежно, и лишь черные глаза с прохладно-деловитым прищуром разглядывали вернувшегося неизвестно откуда пепельноволосого семикурсника. Ну, хотя, как “не известно”...