Каникулы не в радость

Пригласила, опросила, сделала для нее отменное кольцо, она собралась их “познакомить”... в общем, не задалось знакомство.

– Найси моя школьная подруга, – зачем-то пояснил Ариман, бережно придерживая руку девушки и обеспокоенно осматривая.

Однако сама Найси их едва слышала – произошедшее вдруг в один момент сложилось перед ней в четкую картину.

Ее палочка собиралась взорваться прямо у нее в руках! И не просто взорваться, но попытавшись не дать ей шанса себя отбросить!

И одновременно с этим в руке тонкой струной зародилась боль – закончив осмотр, Ариман принялся колдовать над ней, – которая и довершила горечь обиды и уже отступающий страх, заставляя девушку всхлипнуть.

– Ариман, прекрати маяться дурью, – коротко бросил Анджей, взмахивая рукой, на которой блеснуло кольцо. Минута – и вот пальцы мужчины обхватывают небольшую баночку с зеленоватым содержимым. – На. Закатай ей рукав и помажь руку. И попроси потом свою бабушку научить тебя не только готовить алхимические составы, но и разбираться в применении хотя бы простейших из них.

Ариман смущенно кивнул и принялся поспешно выполнять его указание.

– Так. То есть, я правильно понял, что палочка Найси парализовала ей руку и взорвалась, когда она начала “знакомить” ее с тем кольцом, что ты сделала, Мика?

– Да она даже и не успела толком начать знакомство, – мрачновато отозвалась Мика. – Но да, суть такая.

– Тогда я не понимаю, – Анджей помрачнел еще больше. – Оливье, конечно, не гений – это давно известно, но все же и не профан, чтобы подсунуть кому-то брак… Из чего была палочка?

– Ель и волос аликорна.

– Н-де… А опрос Найси ты, говоришь, выкинула?

– Зачем “выкинула”? – теперь прищелкнула пальцами и Мика, возвращая листы и протягивая их брату.

Беренайси же их едва слушала – боль из руки, щедро смазанной приятно пахнущей мазью, понемногу уходила, а сам Ариман, приобняв ее за плечи, чистой рукой успокаивающе поглаживал ее по волосам. Вот только душевная боль за физической не торопилась совершенно.

“Моя палочка! Моя старая, добрая палочка пыталась меня покалечить! Если не убить… Атаковала, не дав и слова сказать в свою защиту… Предательство.

Слезы медленно текли по ее щекам.

– М-м-м… Оливье совсем дурной, или я чего-то не понимаю? – вопросил наконец Анджей, дочитав. – Я, конечно, легко придумаю с десяток еще более неудачных сочетаний для нее, но все же. Не могла же Найси настолько измениться за… сколько она там проучилась?

– Они семикурсники, – отозвалась Мика.