Ты фея, Маришка!

Она вцепилась мне в волосы и попыталась выклевать глаза. Жерар был занят, поэтому не смог сразу отогнать от меня мерзкую птицу. Но как только он освободился, он поймал ее. Та последний раз трепыхнулась, издав неприятный хрип, и умолкла, осев в руках мужчины.

– В машину, быстро! - рявкнул он.

– Я думала, вы не уничтожаете живое, - бросила я, пробираясь к дверце машины.

– Ключевое слово - живое. Ты видела ее глаза, белые глаза, а запах? Ты учуяла этот сладковатый, тошнотворный запах разложения? - говорил он, и напряжение в его глазах заставило меня спешить.

И вовремя, прямо за мной летела целая стая черных птиц, издававших воинственное протяжное карканье. И как только мы забрались в машину, стая нагнала нас. Несчастные, ведомые неизвестной им силой создания пикировали на окно и разбивались о укрепленное стекло. Они оставляли царапины и красные брызги на стекле, падая на землю рядом.

За рулем была Стася. Увидев, что мы здесь, она тут же отправилась, и птичья стая, оставшаяся за нашей спиной, атаковала уже заднее стекло машины.

Но долго такое не могло продолжаться, прошло минут пять, наверно, и все стихло. Я слышала, как успокаивается дыхание дамочки, которая усиленно пыталась выехать и вписаться в поток, не врезавшись ни во что по пути. И вот мы уже ехали по дороге.

– С вами все в порядке? Нам в больницу не надо? - спросила пришедшая в себя Стася, - Я успела вовремя? А ты, Жерар? Тебя никто не успел задеть?

– Все хорошо, езжай в дом. Я думал, у нас будет больше времени. Но, видимо, уже пора, - чуть рассеянно проговорил Жерар.

Наш гость же лежал без движения, и мне даже показалось, что он не дышит, и я приложила руку, в поисках его пульса. В тот самый момент он открыл глаза и схватил меня за запястье. Хорошо, что Жерар успел среагировать моментально. Он скрутил Никиту, достал откуда-то странные наручники и зафиксировал парня.

– Я все равно доберусь до нее, ты не сможешь остановить меня!

– Не переживай, я сделаю все, чтоб ты не смог причинить ей зла.

– Да, не стоило так долго распинаться.

Надо было сделать все максимально быстро, а мой ответ могло послушать и ее затухающее сознание. Кажется, здесь я стал слишком человечным, - сокрушался Никита.

Он замолчал и до конца поездки не проронил больше ни звука. Мы задавали вопросы, пытались что-то уточнить, и мне даже показалось, что он покинул это тело. Но когда мы приехали, он начал говорить. Он нес какую-то чушь о том, что его найдут, и вообще, за нами слежка была. Жерара это заставило задуматься.