Там, где всегда идёт дождь

Листья и цветы тенью лягут на холсты, снег и бриз поймаешь ты в игре цветов на белом полотне.³

Я упал в чёрные угли, которые были секунды назад прекрасной травой, и захохотал. Я знаю, мои глаза сейчас красные, я знаю, что моё лицо мокрое не от ливня, а от слёз, которые спровоцировали этот ливень. Я знаю, что голос в голове, смех и плач одновременно означают только одно. Он довёл. Довёл меня.

— Ха-ха-ха.... Ха-ха... Ха-ха-ха-ха, — закрываю лицо ладонями и вздрагиваю, после, уже в немом смехе. — Вы... вы.

.. правда вдохновляете.

Мне ничего не оставалось, кроме как позволить ему забрать то, за чем он пришел.

— Я знаю, малыш, — в руках парня со шрамом на глазу и вечно мокрыми волосами из-за дождя, под которым он постоянно пребывает, появился тонкий, красивый ключик. Стекло, прозрачное. А в нём — кусочек неба. Плавающие облака с синевой по всему тонкому сосуду ключика.

— Удачи в гнили, — он наклонился и поцеловал меня в лоб, хватая за волосы. Это своеобразная усмешка? Он внушал страх, боль, отчаяние.

Я мог держаться, а он просто сказал мне пару слов, и вот он я — сумасшедший и злой, встречайте без аплодисментов, потому что у вас нет рук, мои воображаемые слушатели.

— Я... я... ха-ха-ха...

— Маленький сумасшедший фавн. Какая прелесть. Не беспокойся, кто-нибудь спасёт тебя из твоей сказки. Ну а пока что, — слышу его дыхание над своим ухом. — Вот и сказочки

конец. Кто с ума сошёл — глупец.

Я перекатываюсь на бок, продолжая мокнуть под дождём. Стараюсь не понимать слов, которые он произнес.

Когда плачет небо, всё вокруг тоже плачет. Небо. Небо проиграло судьбе. Чертовка.

Ночью, среди звезд, ярко-алые цветы и даль туманной высоты увидели художника глаза. Утро и роса, и лица, что пронзала боль, разгладятся, найдя покой, под любящей, заботливой рукой. И вижу я с тоской, то, что ты сказать хотел: как печален мудрый твой удел, как свободой ты горел. Они не слышали тебя в тот миг, не слышали твой крик.⁴

Его довольный смех я запомню на всю жизнь.

А вечность — довольно долгая жизнь, особенно если она так обильно наполнена страданиями и чумой сердца. Я думал о всём том, что говорили мне на протяжении жизни.

«Он бесполезен, он — не тот, кто вообще должен существовать. Его стоило бы заменить». Хотелось исчезнуть с собственной карты реальности, но чувство опустошённости не давало встать из грязи. Алые тучи закрыли голубое небо, и обычный дождь окрасился в алый, роняя на землю кровь вместо чистых капель.