Там, где всегда идёт дождь

Мальчик в углу темницы шевелится, открывает свои страшные глаза, что сверкают в темноте, словно две луны, и смотрит на меня. Проклятый услужник. Почему подобное отродье с Вдохновением? Хотя я не удивлен.

— Эй, Ничто, будешь есть? — бросает кусок хлеба Ничто, он слабо улыбается и ловит кусок хлебушка.

— Спасибо, Вдохновение, — осторожно кусает. — И вам тоже, — смотрит на Праведного. — Не думаю, что другие распорядились бы подавать для нас еду, всем слишком наплевать, — отводит взгляд, улыбка вновь пропадает, и я чувствую холод, исходящий от этого мальчишки.

— Да... кх... не за что, — бросаю я, невольно польщённый такой благодарностью. Но он ведь услужник! Их должно презирать. И плевать, что они там говорят. Всё, что они говорят — ложь. Нет. Всё, что все говорят, — ложь. Все лгут.

Я посмотрел на подтягивающегося к похлебке Ничто и на Вдохновение, скучающе смотрящего на еду.

— И когда ты нас отсюда вытащишь? — этот наглец смотрит на меня, нарочно говоря слишком громко. С моих уст срывается шипение, я показываю на свои губы, намекая, чтобы тот говорил потише.

— Скоро, — не привык говорить негромко, отчего голос звучит немного хрипло. — Сегодня вечером. Только обещай, что выполнишь то, о чём я просил...

Трудно доверять кому-то. Ведь все лгут. Но ему можно. Он — существо чести. Сомнительной, но всё же. Не останется в долгу.

— Конечно, Ложь! Даже не переживай, — хмыкает, отодвигая тарелку с супом, Ничто тоже не спешит особо есть. Дистрофик ведьминский.

Я поправил волосы, смотря на грязный и низкий потолок.

— Мое имя — Праведность. Урод.

— Как грубо, а ещё и называешь себя святошей!

— С такими, как ты, невозможно быть спокойным.

Ничто уже привык, видно, к этому идиоту, сидит и молчит, безэмоционально грызя хлеб. Даже напрягает как-то. Что у него на уме? Да и что на уме у этого... Курильщика.

Вдохновение потягивается, машет рукой, улыбаясь мне.

— Ну, тогда мы тебя ждем. Не опаздывай, Ложь Бесправедная!

— Моё имя — Праведность, — непроизвольно, на эмоциях, топаю ногой, но знаю, что это не поможет.

Чудо

О Вселенная, какая очаровашка.

Смотрю на Праведную Ложь и диву даюсь. Щечки постоянно румяные от злости, хмурится, ну просто затискать, как кота, хочется.

Я летел за парнем, тихо топающим по плитке дворца, следя за каждым его движением. Он, видимо, направлялся в свои покои.