Там, где всегда идёт дождь

Пытаюсь подняться. Снова падаю в лужу. И вновь, шатаясь, встаю на ноги. И иду дальше. Чудо, прошу... Чудо, ты существуешь, я знаю...

Верхушки деревьев начинают краснеть. Попрошайки возле винных погребков лишь ухмыляются. Думаю, они хотят чего-то. Я закрываю глаза, говорю себе: дыши. И будь спокоен. Будь спокоен. Я знаю, ты думаешь, что теряешь самообладание. Язнаю, что иногда это становится невыносимым. Будь спокоен.²⁶

Стараюсь дышать. Это трудно — тут воняет сыростью. Эта улица для изгоев... Сколько времени прошло? Неделя? Больше? Я не могу больше выносить эту тьму.

Она заползает под кожу, забирается в сердце, меня тошнит, тошнит от этого. Прошу, умоляю чудо, чтобы оно свершилось. Чтобы случилось чудо, чтобы вернулся Чудо. Иначе я утону в этих лужах. Утону во тьме. Мне так не хочется... не хочется умирать. Не хочу, не хочу. Слёзы снова льются из глаз, не могу это контролировать. Стою посреди улицы, не зная, что делать, как успокоить свои безумные чувства.

Ты ненавидишь свой пульс, ведь он указывает на то, что ты ещё жив и всё не так.

Иногда это становится невыносимым. Будь спокоен.²⁷

Чувствую холод. Почему стало так холодно? Я даже не думал, что может быть холоднее. Чувствую ледяное прикосновение к моему лбу. Незнакомец снимает капюшон, смотрит в глаза. Такие синие. Тёмно-синие, внутри которых был бесконечный простор, каким обычно бывает пейзаж над морем.

— Ч-чт...

— Почему плачешь? — голос ледяной, на лице ни одной эмоции.

— Я потерялся, — честно признался я.

— Могу отвести тебя домой.

— Нет, я потерялся по-другому, — раздражённо убираю его ладонь со своих волос, которую он так и не потрудился опустить.

Я уже привык ко мгле, а потому почти сразу смог разглядеть незнакомца.

Высокий, широкоплечий, чисто выбритое лицо, проницательный взгляд. Аккуратно уложенные волосы, иссиня-чёрные, как и глаза. Стрижка короткая, и было видно даже в непроглядной тьме Улицы, куда не проникает и лучика света, что волосы будто бы блестят, переливаясь, как вода в ночи.

— Разве можно потеряться по-другому? — спокойно опускает руку, смотрит отчуждённо и холодно. Но словно... сквозь. Сквозь меня.

Я... я его знаю. Он мне близок. И одновременно далёк. Нет, стойте. Глаза были не синие. Не оба. Правый был тёмно-фиолетовым — в темноте было легко спутать с синим.

— Это... вы не понимаете? Я... потерял ключ от сказки. Я...

— Падший. Знаю. Но как же ты потерялся?

Я опустил голову.