Адвокат вольного города.7

За месяц спустят две тысячи? А вы как?

- Заказчик денег привозит, пока нет Мещерякова, я беру и делаю из этого расчёт по зарплате. Я же говорил, если бы не оборудование, такое как красильная камера, меня бы тут не было. Оно держит меня, как земля держит крестьянина. Я знаю о чём говорю, у меня дед в деревне живёт. Пошли в магазин. Деньги-то с собой?

- С собой, - вздохнул я, прикидывая, что мой кошелёк сегодня сильно похудел, а ведь день ещё не закончился!

…

По истечению двух часов я приехал на мягко блестящем новыми матовыми боками антрацитово-чёрном автомобиле в китайский квартал.

Танлу-Же по десятому разу инструктировал Василия, тот только кивал и наверняка сбежал бы, если бы всё та же китаянка не массировала ему шею и затылок, превращая в безвольного слушателя.

Моё появление, как человека, который его повезёт «на дело», он воспринял как спасение.

- Джо оставим. Машина двухместная, - напомнил я.

- На грузовике. Не надо по полям на Вашем чёрном жуке ездить, - отрицательно покачал головой Танлу-Же.

- То есть грузовик уже готов?

- Стоит возле кафе, заправленный и починенный, с маслами и прочими жидкостями, включая ароматизатор в салоне, - с лёгким самодовольством проворчал лидер триад, как опытный продавец подержанных машин. – Если Джо не поместится в салоне, то поедет в кузове. Аркад Ий, ты должен понимать, что ты и твой план - это единственное и последнее, что удерживает нас от открытого боевого противостояния с Вьюрковским.

- Но его сотня - это порядка ста-ста двадцати вооруженных и натренированных бойцов, это если не говорить про их моральные качества.

- Мы можем выставить не меньше.

- Танлу-Жу, это не шахматы, пешка не равна пешке. И потом, после партии проигравшие пешки можно вернуть на доску, а после войнушки их придётся хоронить. И пытаясь освободить одного человека, даже при хорошем раскладе ты потеряешь дюжину. А что будет после драки? Думаешь, власти простят китайцам нападение? Да их совершенно не будет интересовать причина и контекст, такая ситуация сразу становится политически опасной.

- Я всё понимаю. Но и ты пойми наши чувства. Мы терпеливо относимся к арестам и обыскам. Стараемся не ходить по одному, чтобы не избили хулиганы, но так, среди бела дня…

- Мы всё уладим и за обиды отплатим. Просто война — это не моя стихия.