Адвокат вольного города.7

Несмотря на то, что авиация тут была только наша, я всё равно чувствовал себя неуютно, когда самолёт стоял без укрытия. Мало ли кто увидит, отмахивайся потом степняцкой шашкой.

Насколько мне известно, лёгкий самолёт весит что-то около пятисот-семисот килограмм.

Наша сборка, обшитая тонким слоем дюралюминия, скорее тяготеет к семистам. Но это меньше, чем обычный легковой автомобиль, несмотря на внушительный габарит. К тому же он очень легко катится на своих колёсных шасси.

Самолёт вольготно поместился в сарае, оставив много места для людей.

И хотя ворот как таковых не было, Фёдор закрыл летательный аппарат лёгким покрывалом, которое хранилось в багажном отделении. Так было очевидно, что его не будет заметно во тьме сарая даже днём.

Теперь, когда самолёт был «припаркован», я занялся сбором дров, собирая ветки с высохших кустов и низкорослых деревьев на краю поля. Натаскал четыре охапки. Мелкие дрова будут гореть быстро, так что это не так уж и много. Фёдор закончил с самолётом, почистил печку и развёл огонь, нашёл оставшиеся от китайцев (или цыган, кажется, логистикой у них занимаюсь цыгане) безликие и немного попахивающие плесенью матрасы, оборудовал нам что-то вроде лежанки вокруг печи.

Взяв флягу из самолёта, странное приплюснутое ведро и большой котелок, я вышел в поисках воды.

Формально тут кругом вода, в окрестностях поля целых три мелких озера, но это когда летишь на самолёте, то раз и ты уже над водой, два и ты над полем.

Пешком это расстояние ощущается как более далёкое. Километр или даже два. А могут тут быть более близкие источники воды? Не думаю, что дедок к озеру бегает. К тому же контрабандисты использовали до недавних пор это место не просто так. Воду они откуда-то брали для бытовых нужд?

Мой магический взор, обычно используемый для безопасности, кое-что «дал».

Ну, во-первых, на дорожке в направлении дома деда валяется мелкий макр, я ощущаю его, как слабенькую искорку. А во-вторых, меня радует привычка местных по поводу и без повода совать всюду макры, в приборы и оборудование.

В зарослях высокой высохшей травы стояла помпа, ржавая, но вполне рабочая, труба которой вела на глубину в два десятка метров, откуда, из водоносных слоёв брала холодную чистую воду. В помпе было четыре почти выдохшихся макра.

Площадку вокруг башенки помпы я вытоптал, прижав траву, воды набрал, напился, умылся.

Пока бродил туда-сюда, стемнело.