Адвокат вольного города.7

И надо сплотить баб в профсоюз, чтобы участник семьи «муж» не смел угрожать «жене» расправой для беспринципной возможности уклониться от работы и получить ресурс «самогон» таким образом «на шару».

- Я стану не местным героем, а женским пророком-идолом. Зачем мне общество, где бабы помыкают мужиками?

- Я против доминирования любой из сторон. Но зачем тебе общество без семей? Одни работают, другие получают управляемых мужей, вечером все пьют. Звучит жутковато, но пока что ты ведёшь селян только к неконтролируемому запою и всё.

А так будет некоторый баланс. Всё, ладно, поскакали. У нас там граф один зажрался… то есть, заждался.

…

За руль сел традиционно – я. Тайлер решительно допил чекушку, вытер губы рукой и привычно сделал важный вид.

Глава 8 Рыжебородый

Амвросий Дмитриевич, граф Вьюрковский, был человеком довольно-таки мрачным, временами даже пугающим.

Он смотрел на меня, обманчиво-расслабленно помешивая ароматный кофе в своей пузатой чашечке, время от времени подливая его из большого кофейника и пил он его очень много, с шумом прихлёбывая.

Взгляд его был тяжёлым, медленным, давящим.

Под этим недружелюбным взглядом я чувствовал себя голым.

В некотором смысле так и было. На встречу с ним пришлось, скрепя сердце, снять бронежилет (ставший мне практически второй кожей), магические артефакты, перевести перстень в режим невидимости, отказаться (временно) от кольта и даже ножен с Шило.

Всё дело в том, что граф наверняка был силён в магии и сразу же засёк бы артефакты, заметил бронежилет и так далее.

Короче, на поклон к нему пришлось идти в таком, практически голом, виде.

Он сидел в массивном кресле, большой и сильный, вроде бы небрежно-лениво развалившись, однако на интуитивном уровне я чувствовал, что из этого кресла он способен очень быстро вскочить и его обманчивая расслабленность ничего не меняла.

- Да, голубчик…, - неторопливо откликнулся он на моё обращение, - Прости, не помню, как там тебя зовут.

Мы беседовали в дальнем, если смотреть от кухни, краю зала.

Я, как подобает в такой ситуации, почти раболепно стоял, а он царственно сидел.

Кроме нас никого в комнате не было и только приглушённое кряхтение Тайлера, который в одиночку перемещал коробки доставки, поминая меня как нерадивого работника, давало понять, что мы в доме не одни.

- Алмаз, молдаванин я, вожу грузовик у Ивана, он мой начальник и дядя.

- Ну да, припоминаю, - равнодушным тоном ответил граф. – Так чего ты там хотел?

- Спросить хотел, на предмет работы.