Спасите меня, Кацураги-сан! Том 4

– Какой предварительный диагноз?

– Хронический обструктивный бронхит. Буллезная эмфизема, осложнённая правосторонним пневмотораксом из-за разрыва буллы.

Мой телефон зазвонил уже в третий раз. Я начал подозревать, что в терапевтическом отделении могло произойти что-то срочное, поэтому меня и ищут.

Но в таком случае медсёстры бы сами спустились в приёмное. Может, кому-то из испытуемых стало плохо?

Пока санитары повезли пациента в кабинет компьютерной томографии, я достал телефон и увидел пропущенные вызовы.

Один от Куренай Цукасы, и два от Кондо Кагари.

Терапевты, которые занимаются исследованием «Онкокура»… Это не может быть простым совпадением.

Я набрал номер Кондо Кагари.

– Кондо-сан, что стряслось? – спросил я.

– Кацураги-сан, до вас уже дозвонился Куренай-сан? – воскликнул Кондо Кагари.

– Нет, – ответил я. – В чём дело?

– У наших пациентов осложнения «Онкокура». Им резко стало хуже. Видимо, побочные эффекты себя проявили, – затараторил Кондо Кагари.

– Тише-тише, Кондо-сан. По порядку! – успокоил его я. – Что конкретно с ними случилось?

– Тошнота и небольшой подъём температуры. Кроме этих симптомов – ещё и кашель, – сказал Кондо.

– У вашего пациента это может быть опухолевая пневмония. У него ведь рак лёгкого, – начал рассуждать я.

– Но у пациента Куренай-сана – женщина с раком яичников. Без метастазов в лёгкие, – сказал Кондо Кагари. – Здесь что-то не так, Кацураги-сан. Пока что они отказались от госпитализации.

Ответить я не успел.

Двери приёмного отделения распахнулись, и фельдшеры скорой завезли ещё одну каталку.

На ней лежал Бьякуя Шино.

– О… Кацураги-сан, – вяло произнёс он и закашлялся. – Хорошо, что вы здесь.