Спасите меня, Кацураги-сан! Том 4

Я набрал лекарственные препараты в шприц, нащупал вену на левой руке мужчины и медленно вёл оба вещества.

– Всё, теперь можете лежать спокойно, – подытожил я. – Скоро станет лучше. Всё, что мы могли сделать, мы уже сделали.

В течение тридцати минут Сакуродзи Кузе стало значительно лучше. Но я прекрасно понимал, что это – только временное облегчение. Как раз к тому моменту прибыла скорая.

Я подробно разъяснил фельдшерам ситуацию и сообщил, какие препараты ввёл, чтобы они понимали, что передать врачам. От клинической картины не отталкиваться – подробно обследовать и после этого определять тактику лечения.

После этого мы решили, что задерживаться в онсэне нет смысла. Сакуродзи Кирики долго уговаривала нас остаться либо уехать раньше и забрать часть денег. Однако мы решили не жадничать и оставить пожилой женщине всю сумму и уехать в воскресенье утром.

Ещё неизвестно, какой диагноз выставят Сакуродзи Кузе. Возможно, этой семье понадобятся деньги на лечение. Однако я объяснил супруге владельца, что такая клиническая картина широко распространена, и сильно переживать за мужа ей не стоит.

Скорее всего, его положат в урологическое отделение и приведут мочевыделительную систему в порядок. Сакуродзи Кузе – здоровый старик. Он с лёгкостью выберется из этой ситуации, я в этом совсем не сомневаюсь.

Рэйсэй, Асакура и Никиширо решили уехать в ночь с субботы на воскресенье. Рэйсэй Масаши, как и всегда, был единственным из этой троицы, кто не употреблял алкоголь, поэтому проблем с поиском водителя не возникло.

Кондо Кагари почему-то очень торопился домой, а потом уговорил Рэйсэя, чтобы он забрал его вместе с Нагисой Йоко.

Я не стал лезть в личную жизнь Кондо. Если хочет – пусть едет. А сам доберусь до Токио с остальными медсёстрами завтра утром.

После ужина я вернулся в свой номер и даже обрадовался тому факту, что Никиширо и Кондо уехали. Вот теперь-то кровать точно моя! Всё-таки японские футоны – это интересная часть культуры, но мне привычнее спать на кровати.

Я подготовился ко сну, но лечь мне не дал стук в дверь.

– Не спишь, Тендо? – шёпотом спросила она на русском языке.

– Нет, Алёна, – ответил я, переключившись на родной язык. – Что-то случилось?

– Нет, просто не спится. К тебе можно? – она мотнула головой в сторону моей комнаты.