Спасите меня, Кацураги-сан! Том 4

А если стану постоянно прислушиваться к каждому шороху в своём организме, сойду с ума от стресса.

В чём-то Мицузане был прав. Наваливать на его и без того больной организм ещё и дозу стресса, который повлечёт за собой выброса кортизола и адреналина… Плохая идея.

Но побочки могут быть неприятными. Судя по описанию механизма действия препарата, «Нефреген» увеличит отток мочи, из-за чего Мицузане придётся ночевать в туалете, как только что пошутил Кушикаба Тэцуя. Только в этой ситуации уже не до шуток.

Мочеиспускание может быть болезненным, но что самое неприятное – почти у всех пациентов наблюдалась аллергическая реакция на препарат.

Несерьёзная, абсолютно безвредная для здоровья в целом, но всё же мучительная.

Его конечности может покрыть сыпью – крапивницей. Избавиться от этой побочки фармакологам семьи Кондо не удалось, поскольку эта реакция возникает как раз на самые главные элементы препарата – на те, что восстанавливают почечные фильтры.

– Тогда договоримся так, Кишимото-сан, – сказал я. – Я лишь предупрежу вас, что побочки могут быть неприятными и их придётся перетерпеть.

Но вы должны пообещать мне, что сообщите сразу же, как только появятся изменения в самочувствии. Это часть клинических испытаний.

– Хорошо, обещаю, Кацураги-сан, – кивнул Мицузане.

Я выдал ему четыре упаковки «Нефрегена». В два раза больше, чем получил Кушикаба. А всё потому, что этот препарат принимается в очень высоких дозировках. По двенадцать таблеток в день. Четырёх упаковок хватит только на одну неделю.

Также я выписал ему противоаллергические препараты и сказал принимать их на протяжении всего курса приёма препарата.

Это снимет хотя бы часть побочных эффектов.

– Лучше бы мы вели обычный приём, – вздохнула Огава Хана, когда Кишимото отправился на анализы. – Что бы вы ни говорили, Кацураги-сан, а мне кажется, что мы пациентов калечим.

– Понимаю ваше мнение, Огава-сан, – кивнул я. – Потому я и выбрал пациентов, которым риск необходим. Если их не лечить, качество и длительность их жизни будет стремительно сокращаться.

Возможно, что эти лекарства – их последний шанс.

И это в особенности касалось моего последнего испытуемого. Бьякуи Шино с терминальной стадией рака прямой кишки. Со множественными метастазами в разные органы.

С неудачным курсом химиотерапии и уже имевшимся эпизодом толстокишечной непроходимости. Последнюю я в документах принципиально не упоминал.

Бьякуя, как ни странно, хоть и выглядел хуже всех остальных испытуемых, казался мне бодрее всех остальных.