Убогая

- он щелкнул выключателем, и потрясение Василисы увеличилось во стократ, - Или махинатор.

- Нет, - рассмеялся Казимир, - У меня есть небольшой бизнес.

- Хочешь сказать, что небольшой бизнес помогает позволить себе огромный участок с домом на Рублёвке? Ха-ха, так я и поверила.

- У Морозова целая корпорация на вершине торгового центра, и весь этаж, на котором он живет в гордом одиночестве, и вся эта его собственность - почти в центре Москвы, а ты удивляешься дому на Рублёвке. - мужчина покачал головой, - У него всё гораздо масштабнее, так что не переживай, я здесь законный хозяин и бизнес у меня небольшой.

Идем, покажу твои комнаты.

Они поднялись на второй этаж, Казимир объяснял, какая дверь куда ведет, попутно включая свет. Затем остановился перед очередной дверью. Василиса застыла в метре от него, ожидая, что будет дальше.

- За этой дверью твоя новая жизнь. - сказал он, отступая в сторону, своим действием предлагая ей самостоятельно открыть дверь.

Василиса долго смотрела на ручку двери, взгляд её то наполнялся радостью, то печалью.

В конце концов девушка преисполнилась решимости и с фразой:

- Гори, страдание. - смело открыла дверь.

Уютная, просторная спальня, встретила обилием света и воздуха, огромная кровать с балдахином казалась невесомой - создавалось впечатление, что она парила над полом. Шкаф-купе с зеркальными дверцами до потолка, создавал иллюзию портала, расширяя пространство. В углу, рядом с панорамным окном, обнаружился компьютерный стол с современным ноутбуком и различными гаджетами к нему.

Василиса еще раз осмотрела всё, не веря в своё счастье и с глухим "Ух!" привалилась к стене, ощутимо ударившись лопатками. Чувство отдаленной боли, заставило поверить, что всё это происходит сейчас с ней.

- Оставлю тебя осваиваться. - зазвучавший голос, заставил вздрогнуть и вспомнить, что она не одна здесь, - Спустишься к ужину?

- Во сколько?

Казимир характерным движением встряхнул рукой, извлекая из под рукава смарт-часы и вглядываясь в них.

- В восемь.

- Хорошо.

Мужчина закрыл за ней дверь и весь обратился в слух. Василиса стекла по стеночке и тихо заревела, выплакивая всю боль, что испытала до сегодняшнего вечера. А когда боль ушла, настало время слезам радости, которые не помешали скинуть с себя осточертевшую, старую одежду, расчесать волосы тем, что обнаружилось в выдвижном ящике тумбочки под раковиной в примыкавшей ванной комнате, и встать под согревающие струи душа.