Убогая

- спокойно говорит Карачун, когда Васёнка, всё еще откашливаясь, цепляется за него, как утопающий за соломинку, и поднимает антрациово-чёрные глаза на брата, - Я защитник Ледяного Цветения. А ты - мразь!

- Казимир... - еле слышно шепчет Вася, вцепившись в ворот его мантии, её начинает мелко трясти, глаза девушки отказываются открываться от слабости, - Казимир, как холодно!

- Знаю, милая. - Карачун крепче прижимает девушку к себе и целует в макушку, проверяя через физический контакт влияние извне, затем, коротко свистнув, подзывает всех трёх химер, - Сейчас согрею.

Огнедышки окружили темного чародея и трясущуюся в его руках девушку с трёх сторон, раскрыли пасти и с шипением и рокотом выдохнули. Василиса вмиг расслабилась.

- Айше, - девушка протянула руку в сторону, и самая крупная химера с готовностью нырнула под её ладонь и изогнула хвост вокруг её ног, давая равномерное тепло.

- Почему ты ломаешь всё, что так или иначе связано со мной? - голос грозно прокатился по разрушенному помещению, и Карачун зло уставился на брата, - А, Миран? Что, мать твою, с тобой не так? Лишил Никиту ледяного гена, благо я вовремя пришёл и превентивно дал мальчишке силу! Маше чуть мозги не вскипятил, пришлось экстренно рушить энергетические связи, и не факт, что помочь я успел вовремя - еще бы пара дней и девочка попросту лишилась рассудка! Теперь чуть не убил Василису связыванием полярностей! Спасибо Маше - воспользовалась моим советом и не пристыдилась позвать! Ты вообще хоть иногда соображаешь, что страдают неповинные?

Мороз молчал.

А что он мог сказать? Что считал, будто поступает правильно? Он видел в глазах брата презрение и разочарование. А это было даже гораздо хуже ненависти. Карачун удобнее перехватил Василису и встал.

- Не брат ты мне больше. - как гром среди ясного неба. В груди Мирана что-то оборвалось, образовав пустоту, затопившую отчаянием.

Чародей запрыгнул на огнедышку и завернул Василису в полу мантии. Девушка прижималась к нему так, будто он был самым лучшим человеком на свете.

Нет, не человеком - Богом. Маша рванулась вперед:

- Я с Вами! - и смело запрыгнула на спину одной из химер, будто всю жизнь только на них и летала, взглянула на любимого, - Идёшь?

Никита в последний раз облил Мирана презрением и прыгнул на спину последней огнедышке.

- Готовы? - Карачун оглянулся на ребят, Маша плотнее прижалась к химере и кивнула, Никита последовал её примеру. Чародей улыбнулся, и огнедышки рванули, моментально растаяв в небе.