Убогая

Карачун стоял, привалившись плечом к снежной колонне и скрестив руки на груди. Его печальные глаза смотрели в сторону от всех, в окно, за которым в иссиня-черном небе танцевало разноцветное северное сияние. Они не были антрацитово-черными, скорее серо-голубыми, его самыми обычными глазами.

- Ты-ы... - Миран сейчас пребывал в таком гневе, что руки, до хруста сжавшие посох, тряслись вместе с желваками и нижней губой.

- Нет, Миран. Не я. - Карачун скривился, будто съел что-то кислое, - Это ты! Ты запустил в ней тот процесс, который не сможет остановить никто.

Даже если убить меня. Даже если заковать бедную Васеньку обратно в цветок. Даже собрав силы всех братьев - ничего не выйдет. А виноват в этом именно ты.

И он оглядел всех собравшихся, не останавливаясь на ком-то конкретно. Оглядел таким взглядом, что у братьев-Морозов вырвался слаженный выдох, сопровождаемый звуком неотвратимой паники. Звуком, который вырвался непроизвольно, откуда-то из самой глубины естества. Который издаёт человек, узнавший секунду назад, что у него четвёртая и последняя стадия рака, что точка невозврата уже давно осталась позади.

Звук, который так страшно услышать простому смертному или Великому Вечному - безысходность и боль.

- Чувствуешь? - Карачун впился взглядом в треклятого Деда Мороза и указал пальцем за окно, куда-то в полярную ночь, - Мир уже погибает. Из-за тебя! Ты чувствуешь это, Миран!? В этот раз ты накосячил! Не кто-то другой - ты! Так будь честен хотя бы сам с собой до конца и признай это!!!

Звук страшного голоса заметался под сводами испуганной птицей.

Карачун, более не глядя ни на кого, медленно и величественно покинул высокое собрание. Братья-Морозы проводили его полной тишиной, не дыша.

- Миран, - тихо сказал Санта, - Не хочешь рассказать, что у вас там случилось?

И лишь братья были свидетелями тому, как Миран Морозов научился играть эмоциями и изысканно выкручиваться из самых непредвиденных ситуаций. Но тот смог настоять на своём и убедить всех выступить против Карачуна. Как ему это удалось провернуть - известно лишь снежным стенам и сводчатому потолку Ледяного Зала Советов.

Глава 12

- Вася, Ва-ась?

- М-м? - она наконец оторвалась от книги с заклинаниями, написанными лично его рукой.

- Ты есть-то будешь? - Казимир заглядывает в книгу и укладывает закладку между страниц.

- Никита и Маша прилетят - все поедим. - она пожала плечами, - Там пицца в духовке, на плите твой любимый томатный крем-суп с морепродуктами. Даже остыть не успеют.